Лумис долго спускался в подземный заводской цех. Его сопровождал человек присланный Хромосомом. Когда они сошли вниз, Лумис грубо оценил глубину: метров двадцать, не меньше. Да, Хромосом нашел неплохое местечко, чтобы отсидеться в тишине. Но Лумис обскакал его и на этот раз, только по более серьезному поводу, чем тогда, много месяцев назад в их первую встречу. Самое интересное, что это, можно сказать, ни к чему не привело – теперь оба они находились в одной пространственно-временной точке, только по разную сторону баррикады. Тогда, Лумис предал скользкое доверие Хромосома, теперь, сам командир «мангустов» изменил общему революционному делу: в моральном плане они были квиты, а вот в испытанной боли пока нет. Но Лумис спускался сюда не по личному поводу. Сутки тому, они взяли людей Хромосома в плотное кольцо осады, а три часа назад, после очередной попытки прорыва, «мангусты» уразумели до конца, что они могут лечь здесь костьми до последнего человека, но не покинуть собственную ловушку. На стороне Лумиса был перевес в людях, по его требованию Совет моментально выделял их в достаточном количестве, и хотя большинство из них в подметки не годились тренированным головорезам Хромосома, их было больше и они стояли в обороне – пока в обороне. Не смотря на давление Баллади, требовавшего штурма, Лумис выжидал, и всего через сутки его тактика принесла плоды: осажденные прислали парламентера.
Внизу, среди скопища машин и механизмов, Лумиса встретили четверо вооруженных людей: он сдал игломет, и его повели дальше. Лумис тщательно фиксировал в голове все окружающее. Да, если бы они начали штурм, еще не известно, кто бы вышел победителем, но жертвы среди необученного ополчения наверняка бы превысили стандартное для наступающих соотношение один к трем. Даже у скудных сил Хромосома имелось больше шансов, если бы им не мешал их тяжелый опасный груз, из-за которого и разгорелся сыр-бор. Лумис еще раз убедился, что не напрасно пошел на переговоры, сейчас он рисковал только собой, но это была святая обязанность командира. Они встретились в небольшом кабинете: история повторялась с редкостным однообразием.
– Мой милый друг Лумис, – сидя приветствовал его новоиспеченный атомный барон.
Лумис обратил внимание, как состарился Хромосом со дня их последней встречи, будто миновали множество циклов, а ведь не прошло и одного.
– Знаешь, – устало произнес Лумис, он не сильно разделял восторженность противника, – мне всегда этот мир казался довольно тесноватым, сегодня я вновь убедился в своих подозрениях. Вы решили капитулировать?
– Дорогой Лумис, я вижу, за то, не слишком большое время, пока мы были в разлуке, ты стал большим шутником, да еще успел закончить философский университет? Я всегда испытывал расположение к работоспособным людям.
– Да, Хромосом, жизнь давала мне хорошие, запоминающиеся уроки.
– Воистину приятно с тобой беседовать, хотя ранее мне всегда казалось, что любое обсуждение – это толкотня воды в ступе, сейчас я становлюсь в этом не очень убежденным. Давненько я не беседовал с интеллигентным человеком.
– Нет, Хромосом, просто ты давно не беседовал с равными себе в твоем понимании, а теперь обстоятельства вынудили к этому.
– Знаешь, Диностарио, не провоцируй меня. Сейчас повторяется копия той старой ситуации: ты без оружия и в моей власти. Я ведь могу разозлиться. Ты конечно благородный рыцарь, помнится тогда, когда давал деру, ты не прикончил моих людей, хотя мог это сделать. Но мной всегда руководило не только сердце, но и голый расчет, посему будь осторожен.
– Ладно, Хромосом, ты предложил переговоры? Я весь внимание.
– Лумис, ты и наши бывшие начальники хотят моей капитуляции, так? А у меня к тебе встречное и, представь себе, почти зеркальное предложение.
– Продолжай, я уже почти потрясен.
– Прежде, чем я тебе его выскажу, я прочту маленькую лекцию. Понимаешь, она сильно повысит твою восприимчивость и возможно сыграет свою положительную роль.
– Валяй, я искренне надеюсь, что она достаточно забавна и я не успею заснуть. Знаешь, я так вымотался, отыскивая твою берлогу.
