— А с вами что надо сделать, чтобы вы перестали? — спросила судья.
Барт, казалось, всерьез задумался над вопросом. Лоранс воспользовалась моментом, чтобы позвонить Бенедикт.
— Я у Бартельми. Девочка, как я и думала, сбежала к нему…
Она лгала, чтобы выгородить Барта. Молодой человек неслышно подкрался к ней, пока она беседовала с социальной сотрудницей, шепнул ей на ухо: «Спасибо», и поцеловал в шею. Но все впустую. На следующий день Бенедикт пришла за девочкой, чтобы отвезти ее к Жозиане Морлеван. Г-жа офтальмолог согласилась приютить обеих сестер. Она знала, что это повышает ее шансы стать опекуншей.
Барт легко утешился в разлуке с Морганой. Теперь он мог свободно искать замену Лео. Он разработал нечто вроде отборочного теста, состоящего из нескольких пунктов, первым из которых был вопрос: «Вы любите тапенаду?».
— А вам не кажется, что стоило бы поискать работу? — намекнула однажды Эме во время очередной отлучки представителя бельевой фирмы.
— Кто ищет, тот ведь, чего доброго, найдет, — заметил Барт.
— Вы что, вообще не хотите нигде работать? — забеспокоилась соседка.
— Ну почему же вообще нигде, — возразил Барт. — Просто мне надо, чтобы работа была не бей лежачего. Например, испытывать компьютерные игры.
Он подумал и предусмотрительно добавил:
— На полставки.
Эме огорчилась. Она переживала за Бартельми.
— Вас так невесть куда занесет, Барт.
Молодой человек рассмеялся. Он щелкнул Эме по животу:
— А вас разнесет как бочку. Распространитель бюстгальтеров-то как, согласен?
— Он еще не знает. — Эме вздрогнула и прикрыла руками живот. — Этого я хочу сохранить.
Барт неодобрительно скривился. Хорошенькая же ей предстоит взбучка.
— Вы ему готовите супчик по моему рецепту?
— Тс-с…
Зазвонил телефон. Барт успокоил соседку:
— Это мне, насчет свидания сегодня вечером.
Но это была Жозиана.
— Oh, boy! — испугался Бартельми. — У девчонок ветрянка, и ты хочешь спихнуть их мне?
— Они совершенно здоровы. Спрашивают, можно ли им с тобой повидаться. Я сказала, что позвоню и спрошу.
— Повидаться?
— Да. С тобой, — раздраженно отчеканила Жозиана. — Ты, насколько я поняла, суперчемпион в какой-то, как ее там, то ли «Сара», то ли «Клара Лофт»…
Барт прыснул:
— «Лара Крофт»!
Жозиана умолчала о том, что уступила девочкам лишь после того, как Моргана включила на полную мощность свою сирену, а Венеция нарисовала целый легион чертей.
— Я привезу их к тебе в 18:00, а после ужина заберу, — объявила Жозиана с неосознанным деспотизмом старшей сестры. — Жди.
— Но… но…
Она повесила трубку, не дав Барту слова сказать, так что ему оставалось только срывать зло на своем телефоне:
— У меня же вечером свидание! Совсем баба оборзела!
— Так вы перенесите свидание, — посоветовала Эме.
— Это ж мужчина моей мечты, — в отчаянии сетовал Барт. — Высокий такой блондин. Швед. А может, американец. К тому же я не знаю, куда ему звонить. Я ничего не понял, что он мне говорил.
В 18:00 с военной точностью явилась Жозиана с девочками. Венеция кинулась к Барту на шею с криком: «Поцеловать!», в то время как Моргана, молитвенно сложив руки, смотрела на него с безмолвным обожанием. Жозиана острее чем когда-либо ощутила себя жертвой несправедливости.
— Привет, Эме! — закричали девочки, увидев в гостиной соседку.
Жозиана не стала вникать в эту новую загадку и поспешила удалиться.
— Играть, играть! — требовала Венеция.
Моргана потянула Барта за рукав:
— Ты был сегодня у Симеона?
— Да, у него все отлично! — ответил Барт, подражая энтузиазму Жоффре. — Как поест — блюет, но это хороший симптом. Значит, лечение действует. Когда помрет, тогда уж никаких симптомов.
— Барт, — тихонько одернула его Эме.
Сестренки смотрели на него, приоткрыв рты в горестном изумлении.
— Но доктор Жоффре дал мне название одного лекарства, чтобы я купил его Симеону в аптеке, — спохватился Бартельми. — Такая штука, от которой человек становится сильным как супермен. Это лекарство принимают велогонщики, чтобы победить в «Тур де Франс».
Венеция с трудом могла представить себе Симеона в роли велогонщика, но все-таки заулыбалась. Моргана смотрела в пол.
— Я, — тихо сказала она, поднимая голову, — половинка Симеона.
И показала раскрытую левую ладонь в подтверждение этих странных слов.
— Я хочу его видеть, — добавила она.
Ей не дали увидеть умершую мать. Теперь она хотела видеть живого Симеона.
— Увидишь, — пообещал Барт. — Я попрошу доктора Жоффре.
Жоффре не внушал ему такого страха, как профессор Мойвуазен. Однако он очень сомневался, что врач даст согласие. Детям вход в отделение был запрещен во избежание инфекции.
В 19:00 с такой же военной точностью явилось новое увлечение Барта. Им оказался блондин очень высокого роста, прямой как палка, с лицом, испещренным оспинами от подростковых прыщей.
— Хэлло, Джек! — приветствовал его Бартельми. — Девочки, это Джек. Мой приятель.
— God bless you! — провозгласил гость, и лицо его перечеркнула улыбка. — My name is Mike.
— По-моему, он не Джек, а Майк, — сообщила Моргана, изучавшая английский.
— Yes, Mike, — подтвердил молодой человек. — Я не много хорошо говорить француски.
— Мы уже поняли, — сказал Барт.
