— Да, это правда, — говорит он мне, а потом плюхается на снег, а я сажусь на корточки рядом. — Мне так жаль, что я всё осознаю слишком поздно. Просто… неожиданно вспомнил, как тут было хорошо… ещё до того, как мама… — он запинается и молчит некоторое время.
— Всё хорошо, — я улыбаюсь. — Не надо говорить мне, если не хочешь, — хотя грызу себя изнутри — так уж интересно.
— Да нет, я должен рассказать, — он вздыхает, а потом смотрит на меня. — Моя мать покончила самоубийством, — Фэш снова выжидающе смотрит на меня, будто проверяя, испугалась ли я, или нет. Я же подавляю в себе желание прикрыть рот рукой от удивления, и лишь киваю. — Она выбежала навстречу машине. Только не получилось у неё замысла то выполнить. В кому попала.
Я прикрываю глаза, осознавая всю боль Фэша и Захарры. Это ужасно.
— А… отец? — робко спрашиваю я.
— Он ужасный человек, — его глаза вмиг темнеют. — Он избивал нас. Просто… ни за что. Я не понимал его. Он вышел из тюрьмы месяц назад.
Я почувствовала, как в легких не хватает воздуха.
— Я… мне жаль, — я опускаю взгляд.
— Тебе не должно быть жаль, — пожимает плечами Фэш. — Это не ты виновата.
Мы сидим молча.
Я перевариваю его слова, а он вдруг выпаливает, будто сдерживался долгое время.
— Василис, ты будешь… будешь моей девушкой? Боже, только не говори «нет», я ж умру. Столько тебе рассказал!.. — затараторил он, а я, улыбнувшись, прервала его, прижавшись своими губами к его.
