— Ужасно дурно с моей стороны, милочка, заставлять вас ждать, но пунктуальность и светские развлечения несовместимы! А туземцы, вижу, вполне дружелюбны. Мне, знаете, подумалось, что это местечко занятное, вот я и предложила здесь встретиться.
Имя Теолы Фейт стремительно, как шампанское из бутылки, выстрелило в воздух. Мамочка-монстр была среди нас.
— А теперь, если не возражаете… — Ухватив подол моего платья, она оттащила меня на пару шагов назад. Краем глаза я узрела серебристо-белокурые локоны, игриво струящиеся вдоль девичьих щечек, круглые глазки медвежонка панды и задорную улыбку.
— Чертовски жаль отказываться от ваших грядущих грубостей, мои дорогие, но у меня дома припасена чудненькая бутылочка марочного французского вина.
Я внесла посильный вдох в разговор. Давил на психику вопрос: меня спасают или берут в плен? С какой стати Теола Фейт занялась судьбой незнакомки? Почему местные жители даже не пытаются отвоевать свою добычу?
Шериф Догерти переминался с ноги на ногу, разглаживая складку на мундире.
— Теола, признаться, я надеялся, что ты проведешь вечер с нами. Ты вроде как собиралась.
— То было на прошлой неделе, старый ты болван, Том! — Она ущипнула его за пухлую щеку, и золотые браслеты скользнули по рукаву белого шелкового платья. — Ты застал меня в момент слабости. Тогда я испытывала потребность, чтоб на меня нагнали скуку.
— Эй! — заголосила дама в леопардовой шкуре. — Считай, тебе повезло, Теола, что тебя еще пускают на торжества в Грязном Ручье.
— Берта, милочка, — весело забулькала Теола, — когда мы были детками, ты всегда со мной охотно играла, так что окажу тебе любезность, открою один секрет. Леопардовая кожа уже вышла из моды. И, между нами, крошка, — ты в ней напоминаешь ржавый автофургон. — Едва не заехав мне по уху, звезда послала всем воздушный поцелуй. — Обожаю вас, душечки!
Толстое лицо шерифа, вытянувшееся от разочарования, проплыло перед моими глазами, когда меня отконвоировали к выходу. Не надо оглядываться. Вслед катились голоса, грозя увлечь нас обратно в свой поток.
Голова моя напоминала шейкер с мартини, который яростно трясут, но, очутившись на улице, я стала оживать с каждым глотком знойного воздуха. Интересное, однако, открытие — оказывается, Теола Фейт выросла в Грязном Ручье. И когда-нибудь я непременно выведаю, почему она вызволила меня из когтей кеглистов. Но сейчас я мечтала об одном: вернуться на остров и упасть в объятия Бена.
Поправив сумку на плече, я откинула назад волосы и протянула руку.
— Спасибо вам, мисс Фейт. Вы были очень добры. Надеюсь, мы еще встретимся и вы простите мне теперешнее поспешное прощание. Но меня ждет лодка.
— Ну и ну! — Она сжала мою ладонь. — Но это нелюбезно, милочка! Да, я утащила вас от этих придурков, главным образом, чтобы их позлить. Но имею же я право на вознаграждение в виде вашего общества!
— Если бы меня так не поджимало время…
Она переместила захват повыше, к моему локтю, и увлекла меня за собой.
— Не бойтесь, я не потребую объяснений, почему этим добрым душам вдруг вздумалось разорвать вас на куски. Я больше не считаю, что жизнь человека должна быть открытой книгой. Хотя признаю, вопрос, с чего это моя милая дочурка решила спутаться с этими чокнутыми Кулинарами, вызывает у меня чайную ложку любопытства.
— Она познакомилась с редактором, который был связан с этой организацией. — Голос мой старался не отставать от моих же ног.
Теола Фейт мелодично рассмеялась.
— Как же приятно с вами беседовать! Я настаиваю, чтобы вы отправились со мной в номер-люкс, который Джимми любезно предоставила в мое распоряжение. Попьем винца, поболтаем.
Я и сама толком не поняла, что проблеяла в ответ. Что-то там насчет воздержания от возлияний и что муж мой — чудесный человек, ни в коей мере не отвечающий за мои слабости.
— Отлично! Но ведь только законченный негодяй лишит свою жену удовольствия как следует отблагодарить настоящую подругу.
Где-то посередине этого разговора я превратилась в игрушку на веревочке, что волочится следом за своевольным ребенком. У меня не было ни малейшего резона якшаться с легендарной Теолой Фейт. Я была гостьей в доме ее дочери, плюс ко всему Мэри явно прониклась ко мне симпатией. И Бен вправе рассчитывать, что я не стану гнать волны, которые могут утопить его шансы стать Кулинаром.
Что же тогда со мной? Почему бы мне не пожелать Теоле Фейт доброй ночи и не броситься по грязной тропинке к реке? Неужели я помимо воли загипнотизирована ее славой или, точнее, бесчестьем? Или же это как-то связано с моей матерью — с тем, что много лет назад пути этих двух женщин пересеклись? Нелепо ожидать от кинозвезды, что та вспомнит одну из танцовщиц ночного клуба, снявшуюся в эпизоде "Печального дома". Но, расспрашивая Теолу Фейт, я, возможно, отдам дань памяти мамы.
