– И все равно у вас попросят копии. Так что будьте снисходительны.
Тарр снисходителен не был, но пока всю эту шушеру разгонишь, полдня пройдет. Он решил согласиться на меньшее зло и махнул рукой:
– Хорошо, ларра. Итак, прошу внимания.
Мог бы и не просить. И так тишина стоит – слышно, как мухи… размышляют.
Тарр медленно развернул свиток и принялся читать:
– «Последняя воля лэрра Эрарда Фаулза. Дано семнадцатого валеля 2678 года от В.Б. Я, лэрр Эрард Фаулз, будучи в здравом уме и твердой памяти, выражаю мою последнюю волю. Мое состояние включает…»
Перечисление я слушала внимательно. Первую минуту. Сбилась строчке на двадцатой и решила не заморачиваться.
Я все равно не знаю этот мир. Догадываюсь, что конеферма – это дорого. Но и вкладываться туда надо, разве нет?
Деньги – большие, но сколько это – двадцать тысяч золотых? В местных масштабах? Я же даже ни разу картошку не покупала, может, этого на год жизни хватит, а может, на десять? Да и суммы перечислялись по разным банкам. Лэрр свято придерживался принципа «не хранить все яйца в одной корзине».
Опять же, пай в торговом деле.
А что с ним делают? Как он приносит доход? И сколько? Надо ли туда вкладываться?
Эх, ничего-то я здесь не знаю… учиться надо. Раскрутить, что ли, Керта на лекцию? Хорошая идея. Сопру копию завещания, и пусть разъясняет по пунктам. Раз уж мы напарники…
Или вот доля в корабельной верфи.
Дорого, наверное. А насколько полезно? Я знаю, корабли – удовольствие не из дешевых и оплатить их может далеко не всякий.
Но остальные слушали, как песню. И неудивительно, им-то это и достанется, не одному, так другому.
После перечисления общего баланса пошло распределение.
Верным слугам оставили по сотне золотых на нос, единовременно. Судя по довольным лицам – это много. Найдут применение, и лэрра добрым словом вспомнят. И жалованье выплатить за год. Потом пусть договариваются с хозяином, захочет – оставит, нет – не судьба.
Общее отношение выразила экономка:
– Золотой человек был…
Вот даже и не сомневаюсь. Золотоносный.
– Моим племянницам. Эрвине Ардаль я оставляю мой пай в верфи и десять тысяч золотом.
Симон почти с любовью посмотрел на жену.
– Асанте Ардаль – десять тысяч золотом и пай в торговом деле тарра Невера.
И опять нежный взгляд. Уже от Адама.
– Делии Ардаль я оставляю десять тысяч золотом. Они будут положены в банк, и с них можно будет брать только проценты. Основной капитал Делии будет недоступен до сорока лет.
Делия разулыбалась, но влюбленного взгляда не дождалась. Судя по всему, супруг предпочел бы снять всю сумму и оставить жену с носом. А так… сколько там тех процентов?
Подозреваю, жить на них будет можно, но не богато и не роскошно. Может, и правильно, дура же. А так хоть на панель не попадет…
– Моему внебрачному сыну, Рандану Фаулзу, двадцать тысяч золотом и конеферму. Деньги должны быть положены в банк, и проценты с них должны тратиться только на дела фермы, в противном случае все отойдет в собственность храма.
Рандан довольно улыбнулся. Алисин сверкнула глазами, ее этот вариант тоже не устраивал. Ни платья не купить… хотя – варианты есть. К примеру, платье для выездки. Платье для выноса навоза, платье для чистки стойла…
– Колетт Дален. Моя библиотека. Мое поместье на побережье, в районе Ларс-дэр, и сорок тысяч золотом на продолжение исследований.
На Колетт поглядели с завистью. Она не повела и ухом.
– Мое основное состояние достается моему сыну.
Рандан выпрямился, но…
– Мой признанный сын умер, но у меня есть еще побочные сыновья, кроме Рандана Фаулза. Тот, кто приедет, тот и получит все состояние.
Я посмотрела на Керта.
Нет, вставать и объявляться он не собирался. Интересно почему?
Глаза Колетт как-то странно блеснули. Тоже запомним.
А вообще – та еще подлянка.
Да, ублюдки лэрра, уж назовем их своими именами, могут получить состояние, но для этого им нужно сюда приехать. И объявиться. И узнать о завещании.
Теоретически – шансы есть.
Фактически – их почти нет.
– Условие…
Я обратилась в слух и едва не зааплодировала лэрру.
Получить все вышеперечисленное присутствующие могли при одном-единственном условии. С сего дня они обязаны были прожить в доме лэрра ровно месяц. Потом приезжает поверенный, привозит им документы на владения – и скатертью дорожка.
Но – ровно месяц.
Они не в тюрьме, они ничем не ограничены, но условие простое. Они обязаны ночевать в доме весь месяц и завтракать в доме. Если кто-то без уважительной причины нарушит это условие, завещанного он не дождется. Правда, остальные от этого ничего не выиграют, капитал вернется в основной и отойдет сыну Эрарда.
Лэрр, ну вы и садист!
Месяц!
И, глядя на лица окружающих, я отчетливо понимаю, что они с места не сдвинутся. Сидеть будут, ждать будут, надеяться…
Авось не переубивают друг друга?
– Если мои сыновья не объявятся по истечении месяца, имущество будет обращено в деньги и поделено между присутствующими.
Все.
Не то что не уедут – выгонять придется. Но мне так даже лучше. У меня месяц, в течение которого все фигуранты будут доступны. И я постараюсь найти убийцу.
А сыновья…
Надо будет поговорить об этом с Кертом.
