– Ну да! Отпечатки пальцев!
На рассказ ушло минут десять, но потом Керт понял идею.
– А мы этим как-то и не занимались… и не думали даже!
– Это я тебе еще про бертильонаж не рассказала, – отмахнулась я. – Погоди, расскажу. Но отпечатки-то снять можно – магически или как еще?
– Да просто, как ты говоришь, намазать руки сажей – и на бумагу.
– А потом попробовать с кинжалом.
– К примеру, обсыпать его сажей? Если на акульей коже сохранятся отпечатки, она жесткая… надо попробовать. Так, пошел я в храм.
– Зачем?
– А по традиции покойников относят туда. Думаю, Рандан сейчас тоже там…
– Сходить с тобой?
– Давай. Если я что-то не так сделаю с этими… отпечатками.
– А записи Делии?
– Вечером изучать буду. Тут ты мне не помощница, ты же бархейнский не знаешь…
– Колетт попроси.
– Попрошу. Но вечером. Идем?
Я кивнула и направилась прямо в стену. В своем доме я хожу как хочу. Храм?
Значит, будет храм.
Рандан действительно находился там.
Тело Алисин положили на алтарь, и я с неудовольствием заметила, что нож из нее вытащили. Все, конец отпечаткам, все залапают и сотрут.
Рандан сидел рядом на невысоком стульчике и смотрел в никуда. Колетт пыталась утешить его, но получалось плоховато. Ее просто не слышали.
Ран смотрел в пространство и ни на что не реагировал. Увы…
Появлению Керта Колетт даже обрадовалась.
– Лэрр Тайрен!
Интересно, почему он задержался? Уж минут двадцать его тут жду, а он только-только…
– Да, ларра. Лэрр, мои соболезнования.
Рандан не отреагировал.
Недолго думая Керт снял с пояса флягу и поднес к его губам.
– Залпом. Простынешь, заболеешь – она бы этого не хотела!
А вот это дошло. Рандан припал к фляге и осушил ее одним глотком. Посидел пару минут, икнул и начал закатывать глаза, а потом и заваливаться на бок. Керт подхватил его, не давая ляпнуться об пол или стащить труп с алтаря.
– Колетт, помогите!
Ларра не подвела – подхватила брата с другой стороны. Дотащили до скамьи…
– Вот так! Что у вас там было?
– Снотворное. Сильное, до завтра хватит.
– Спасибо, лэрр.
– Не стоит благодарности. А кинжал где?
– Рандан его вытащил.
– И?
– В углу валяется.
Я так и думала. Песец отпечаткам.
Кто сказал, что дети глупые?
Сами вы… невысокого интеллекта, вот!
Керт же с детства понимал, что в доме не все ладно.
К примеру, у него были любящая и обожающая мать и отец, который…
Ладно, от отвращения при виде Керта он не кривился. Но ведь и любви не испытывал!
А хотелось…
Так хотелось, чтобы отец был, как у его друга Пирса, чтобы можно было у него на коленях сидеть, чтобы лодочки пускать по канаве, чтобы рассказывал обо всем страшном, интересном и страшно интересном…
Не получалось.
И Керт не мог понять – почему?
Но упорства мальчишке было не занимать.
Отец его пока не любит?
Значит, он будет им гордиться!
И Керт принялся за учебу – для начала. Мать как раз забеременела вторично, отец стал еще мрачнее, и Керт пробовал отвлечь его. Рассказывал, как его похвалили, наградили, и однажды у него вырвалось то, что послужило первым шагом:
– Я не опозорю род Тайрен!
Вот в ту минуту Керт и почувствовал, что стронулось… нечто. Словно громадная сосулька на солнце треснула, и отец впервые взглянул на него с интересом.
Керт принялся заниматься с удвоенной силой.
Отец дослужился до эр-хура?
Отлично, Керт тоже сможет! И командором станет! И отец будет им гордиться!
На это потребовалось время, да. Мать была занята младшим братом, Керт атаковал отца. И постепенно завоевывал позиции.
Приятно ведь гордиться своим сыном!
Даже если он не совсем твой…
Этого – никто не знает. Да и лэрр Эрард попал под раздачу именно за сходство с отцом. Черные волосы, темные глаза, породистое лицо… поставь их рядом, и можно было принять за братьев.
Керт с отличием и похвальными грамотами окончил гимназию, потом пошел в храм, и его приняли. Сначала на стажировку. В обучение, на побегушки… Он сам прошел все ступени до хуртара. И отец им искренне гордился.
Когда он узнал, что не родной?
Лет в двадцать.
Случайно получилось, мать свалилась с горячкой, болела, бредила, Керт, отец и брат по очереди сидели с ней… вот она и проговорилась при Керте.
Парень сначала ушам своим не поверил. А потом решил поговорить с отцом уже серьезно.
Выпили по рюмке, по второй…
Керт спросил, глядя в глаза, и отец махнул рукой:
– Да, есть такое. И что теперь? Что делать будешь?
Керт так искренне удивился, что отец даже протрезвел. А потом захмелел вновь. Не от вина, от радости, потому что услышал то же самое:
– Жить. Я не опозорю род Тайрен.
Коротко и по делу.
Вот с той поры они с отцом и стали друзьями. И – родными. Постепенно, потихоньку, а сын у лэрра Тайрена все же появился. Хотя бы старший.
Ударом стало проявившееся проклятие.
В обычном случае что бы сделал эр-хур?
Да послал бы в поместье два десятка хуртаров, они бы все наизнанку вывернули.
А сейчас?
Открыть о себе такой секрет?
Или дать жене потерять обоих сыновей? А себе… да не хотел он терять Керта! Плевать, кто бы ни гулял, а сын –
Керт предложил выход сам.
