Отслеживая взгляд клиента, умная техника укрупнила нужную строку, дав приближение и объем. Выписка стабилизировалась, затем продолжила расти в размерах — клиент моргал и щурился так, словно был очень близоруким. Перед глазами расплывалась абсурдная, безумная сумма: 30 017 246,11 экю. Проклятье, откуда взялась тройка с двумя нулями перед родным и понятным числом 17 246,11?
Ну конечно! Это чужой счет!
Проклятый терминал ошибся.
Когда Тарталья проходил повторную идентификацию, он никак не мог перестать хихикать. Комедия! — банк перепутал клиентов… Заново нырнув в систему, стараясь не слишком заикаться, он затребовал аудиоподтверждение выписки.
— На вашем счету тридцать миллионов семнадцать тысяч двести сорок шесть экю одиннадцать сантимов.
— Откуда?!
Система молчала, ожидая уточнения вопроса.
«С золотого блюда, малыш! — как обычно, маэстро соображал быстрее всех. — С золотого гематрийского блюдечка! Какое вознаграждение обещал одинокий дедушка за реальные сведения о местонахождении внуков?»
— Когда поступил последний транш?
— Тридцать миллионов экю, — откликнулась система, — были переведены на ваш счет семнадцать минут сорок восемь секунд назад. Плательщик — Лука Шармаль, председатель правления банковского консорциума «Звезда Хунгакампы». Назначение платежа: частный перевод.
«Миллионер. Я — миллионер!»
Некоторое время Лючано приходил в себя, собирая мысли, разбегавшиеся, словно после Большого Взрыва, и старательно заталкивая их обратно в голову, пухнущую от открывающихся перспектив. Собрал. Затолкал. Еще с минуту подумал. И начал действовать.
Двадцать миллионов — на коацерватный счет. Пять процентов годовых — это получается… Фаг меня заешь! Миллион! Каждый год. Просто не верится. Остальное пусть лежит на текущем: в первое время будет много расходов.
«На что ты собрался просадить свободный десяток миллионов, дружок?»
«Дом куплю! Себе — дом, маэстро — дом, Гишеру — дом… Тетушке Фелиции — два дома! Корабль… Яхту, как у графа! «Вертепу» — вольную! Всей труппе! Женюсь, в конце концов!»
«На ком, дружок? На красотке-помпилианке?»
Лючано вспомнил нагую Юлии в студии «Нейрама». Гимнастический «мостик», волосы — языки черного пламени; острые бугорки сосков, на бедрах — еле заметная синева вен… Он судорожно сглотнул. А хоть бы и на Юлии! Чем мы теперь не пара дочери октуберанского консула?
«А если откажет?»
«Откажет — гарем себе заведу! С горя.»
«Ишь ты!» — хором восхитились маэстро с экзекутором.
С сожалением прогнав соблазнительные видения, новоявленный миллионер продолжил финансовую рутину. «А сделаю-ка я себе «золотую ручку»! Как у Казимира Ирасека. Он, конечно, извращенец, но человек опытный. Знает, что нужно богатым людям. Таким, как мы!»
Тарталья активировал перечень спец-услуг.
— Ногтевой имплантант IGA-bio-137u для блиц-расчетов и транзакций, — распорядился он. — Оплата операции — с моего текущего счета.
— Выполняется. Прошу вас вставить палец, выбранный для имплантации, в гнездо с красным ободком. Оно расположено справа от вас.
Лючано сунул в гнездо средний палец левой руки, представил, посредством какого жеста он теперь будет расплачиваться за покупки, и ухмыльнулся. Стенки гнезда упруго сжались, фиксируя добычу. Едва заметный укол в подушечку пальца — система ввела клиенту анестетик.
Палец потерял чувствительность, словно перестал существовать.
— Ногтевой имплантант IGA-bio-137u, — вещал меж тем сухой баритон терминала, — изготовлен из сверхпрочного тугоплавкого биополимера. Выдерживает ударные и температурные нагрузки вплоть до…
Лючано слушал вполуха: плевать он хотел на уровень нагрузок.
— …неизвлекаем… на вид неотличим от обычного ногтя. При ампутации пальца деактивируется… Может быть заблокирован владельцем посредством волевого стандарт-импульса… Транзакция осуществляется при контакте имплантанта и карт-ридера любого типа, а также любого аналогичного устройства. Проверка состояния счета…
Он едва не заснул.
— Имплантация завершена. Благодарим вас и поздравляем с приобретением!
Вынырнув из дремы, Тарталья извлек из гнезда палец, к которому быстро возвращалась чувствительность, и уставился на имплантант. С виду — ноготь, как ноготь. А ну-ка, испробуем! Он вышел из системы и с наслаждением ткнул ногтем в карт-ридер терминала. Конфидент-сфера накрыла его; вернулась знакомая панорама с рядами цифр.
— Мы рады приветствовать вас…
Счастливый человек расхохотался и вышел вон.
«Обед! Из пяти… из семи… из двадцати блюд! Бутылка десертного квинтилианского!.. нет, сперва — добрый стаканчик тутовой водки… И фазанью печень в глазури!..»
«Малыш! Очнись! В таком виде тебя и в сортир не пустят!»
Соваться в зону класса «люкс» он благоразумно не стал. Вполне приличный салон «Bon vivant» обнаружился неподалеку, но путь, горя служебным рвением, преградила девушка-менеджер.
— В спецодежде не положено!
Испортить Тарталье настроение не смог бы и конец света. Хотелось петь, танцевать, дурачиться и делать подарки. Он оглядел себя. Ну конечно: комбинезон техника. И шуба подмышкой.
Шуба?!
Облачившись в тамирский трофей, он запахнул полы.
— А так — можно?
Менеджер фыркнула.
