Чтобы накопить денег на институт, Лёка устраивается бариста в кофейню "Ойме". А что ещё делать, если вся жизнь идёт наперекосяк, а единственный талант – варить кофе?Всё бы хорошо, да где-то поблизости спрятан древний злобный артефакт, превращающий людей в монстров.А хозяйка кафе и её жуткие приятели почему-то уверены, что только Лёка может эту штуковину найти и уничтожить.
Кофе по-нижегородски
Лёка уже минут десять не решалась выйти из подсобки, куда её отправили за упаковкой капсул кофе. Снаружи доносилось хихиканье Тины и мурлыканье Августа. Хорошо, что Лёка успела придержать дверь изнутри, когда они появились, а то пришлось бы краснеть непонятно почему. Вроде тискаются на работе они, а стыдно ей. Неправильно как-то.
Тина громко хохотнула, и как-то по-собачьи, с подтявкиванием. Чтобы не представлять их вдвоём, Лёка осторожно уселась на деревянный ящик из-под овощей. Достала телефон. Интересно, что это за супер-крутой кофе, который сумели вырастить в Нижегородской области.
Снова хихиканье. Ой, только бы крики-стоны не начались. Лёка тряхнула головой, чтобы случайно не представить чего лишнего, и ввела в поисковик название кофе с коробки – «Чипкофф». Ничего путного не найдено. Вроде переводится как «солнечный кофе», да и то приблизительно. А вот кто такой этот Чипкофф, где теплицы с деревьями, кто вообще провёл селекцию и создал этот нижегородский сорт – информации ноль.
Чудно. Коробка самая простая – светлая с картинкой, как будто наспех нарисованной на коленке, да и маленькие упаковки тоже какие-то убогонькие. Но сам кофе…
Лёка глянула на дверь, из-за которой доносились недвусмысленные звуки. Ну и пусть. Ну, нравятся ему развратные лупоглазые блондинки с наращенными волосами, накладными ногтями, приклеенными ресницами и накачанными губами. Ну и что.
Зато какой кофе! Лёка вытащила из коробки пачку, оторвала ленту. Вдохнула аромат. Кофе средней прожарки, свежайший – да ему не больше месяца.
Интересно, а ведь кофе всегда пахнет по-разному. Например, сейчас, в сентябре, это и запах начинающей желтеть листвы, и янтарных прохладных сумерек, когда предзакатное солнце золотом играет между тонкими ветвями, и рассыпанные жёлуди, и холодное сверкание водохранилища. Кофе со сливками и песочным яблочным пирогом с пряной карамелью. Вот он, сентябрь на вкус.
– Ну как?
Лёку выбросило из фантазий. Над ней стояла Марта. Интересно, давно она здесь?
– Хороший кофе? – спокойно спросила хозяйка кафе.
– Очень, – выдавила Лёка, глупо таращась на начальницу.
– Ещё бы. Вставай и иди в буфет. Заправь аппараты. Да смотри, чтобы капсул хватило, а не как в прошлый раз. Капучино побольше запаси, его чаще всего заказывают. Сейчас снова в моде.
– Я думала, надо будет варить из молотого, – пробормотала Лёка, с сожалением ставя коробку с ароматными зёрнами на полку. – Это же вроде элитное мероприятие.
– Ага, элитное, – процедила Марта. – Настолько элитное, что если ты им самый дешёвый растворимый кофе нальёшь в красивую чашку, они примут его за дорогой. Даже не думай!
Марта как будто мысли читала. Она так и стояла в дверях, пока Лёка доставала капсулы из упаковок. Обычные, из супермаркета. «Чипкофф» пока капсулы не привозил. Помявшись, Лёка всё же достала открытую пачку с зёрнами.
– Вдруг кто-то захочет, – просительно глянула бариста-буфетчица на начальницу.
– Ладно, – смилостивилась Марта. – Одну можно.
Лёка подхватила кофе и поплелась в буфет. Ясное дело. Мало кто просит сварить кофе, всем почему-то нравятся капсулы. А как приятно перемолоть зёрна в ручной кофемолке, а потом держать в турке, а если ещё добавить ванили, тростникового сахара и молочной пенки, взбитой мини-миксером…
– Три порции, – раздался резкий мужской голос. Из-за буфетной стойки появилась ярко-рыжая прилизанная голова маленького человека с некрасивым лицом. Будто думая, что Лёка его не понимает, он показал ей три пальца с длинными аккуратными ногтями.
– Сейчас, господин э…
– Квиле. Кви-ле. – Рыжий поднял брови, проверяя, поняла ли Лёка.
– Да, – кивнула Лёка и пошла на кухню. Для представителей «Чипкофф» – только кофе, перемолотый вручную и сваренный на плите. Другого не признают. Правильно делают.
Никак она не может запомнить, кто из них кто. Так, значит, маленький рыжий – это Квиле. Ну и имечко. Лёка высыпала зёрна в кофемолку. Пожилая носатая – это Лама… Ла… Нет, её имя вообще куда-то всё время вылетало. Есть ещё молодая грудастая с улыбкой до ушей, вот у неё имя попроще – Яна. Это, правда, сокращение, полную форму Лёка так и не припомнила.
А вот кто из них кем работает в этой их кофейной компании, вообще лучше не вникать. Директора, маркетологи, кто-то ещё. Сумели вырастить отличный кофе в России, но почему-то решили начать продажи с мелкого нижегородского Растяпинска. Ещё с Мартой как-то сумели договориться.
– Это ты кому готовишь? – спросил Валерий Алексеевич.
– Этим, – Лёка взглядом указала через плечо. – Кофевладельцам.
– А, понятно. Мне тоже чашечку свари.
Лёка кивнула и стала высыпать молотый кофе в две турки. Пряный кофе для Квиле, с мёдом и корицей – для Яны, и две крепкие порции с тростниковым сахаром для носатой и Валерия Алексеевича.
– Опять управляющий на кухне? – спросила Марта, беря Валерия Алексеевича под руку.
– За всеми надо присматривать. – Он погладил её пальцы.
– А где Август и Тина?
– Где-где…
– Ясно. Он хоть заготовки сделал?
