— И не только с «Глобал Шипинг». У тебя есть проблемы и на канале поставки титана за приделы России. Кроме того, конкуренты угрожают твоей жизни, вчерашнее покушение тому подтверждение. Согласись, Ник, ситуация сложилась критическая, а ЦРУ может разрешить твои проблемы, если мы договоримся. Ну так как?
Раздольнов молчал, его лицо уродовали судороги, а в глазах застыла тоска. Саттер напряженно ждал ответа. Паузе, казалось, не будет конца, и здесь губы Раздольнова дрогнули. Избегая смотреть в лицо, он осипшим голосом спросил:
— Так какое сотрудничество ты предлагаешь?
Саттер с облегчением вздохнул и торопливо заговорил:
— Я решаю твои проблемы в Италии и помогу восстановить отношения с партнерами из «Глобал Шипинг».
— Ну, допустим, я согласился, а что взамен?
— Совсем немного.
— Ну, эти сказки, Джон, рассказывай кому-нибудь другому, а не мне. Не крути, говори, чего хочешь!
— Надо установить контакт с одним человеком на Верхнесалдинском металлургическом производственном объединении.
— И что, это все?! — не мог поверить Раздольнов.
— Да, — подтвердил Саттер.
— Что-то ты темнишь, Джон? А почему бы тебе самому не съездить в Верхнюю Салду и не найти этого человека?
— Видишь ли, Ник, он находится в специфической среде.
Раздольнов усмехнулся и спросил:
— В пробирке что ли?
— На закрытом и подконтрольном русской контрразведке объекте.
— А-а, понял, на испытательном полигоне, что под Салдой, но я туда ни ногой.
— Этого и не требуется, ты только найди человека и создай ситуацию, чтобы он вышел на меня.
— Найти и организовать тебе встречу с ним, я правильно понял?
— Совершенно верно.
— Ладно, говори, кто такой и где его искать, — сдался Раздольнов.
— О’кей, Ник, давай не будем торопиться, отдохни, позже мы все обсудим, — не стал форсировать события Саттер.
— Отдыхать, не работать. Правда, после такого цирка, впору в петлю лезть, — мрачно обронил Раздольнов.
— Ха-ха, — рассмеялся Саттер и успокоил, — он уже закончился. Сейчас тебя освободят и принесут извинения в связи с происшедшим недоразумением. Сам понимаешь — Италия, здесь любят устраивать представления, — закончил он разговор-вербовку и нажал на кнопку звонка.
В кабинет вошел капитан-полицейский. Перед лицом американского босса он был сама любезность. Принес извинения Раздольнову и лично отвез на виллу.
Газета «Сыщик».
Тревожная хроника.
Раздольнов, чудом избежав смерти и надеясь рано или поздно выскользнуть из шпионского капкана, устроенного Саттером, покинул Италию и отправился в родной Екатеринбург. В первые дни он не снимал с себя бронежилета, постоянно находился в плотном кольце охраны, на люди не выходил и большую часть времени проводил в стенах офиса, либо в загородном доме. Прошла неделя, другая. Его враги — «уралмашевцы» на рожон не лезли, а «синяки» Харламовы после неудачного покушения легли на дно. Другой могущественный противник — Меценат занял нейтральную позицию и подавал сигналы, что готов к компромиссу.
Раздольнов на этот счет не обольщался. Наступившее в городе временное затишье напоминало ему затишье перед бурей. Он не стал ждать, когда она разразится, и решил первым нанести удар. Вести войну открыто и одновременно с несколькими врагами было равносильно самоубийству, поэтому ему ничего другого не оставалось, как искать союзников. В этом он рассчитывал на президента «Интер-Урала» Олега Багина, находившегося на ножах с «синяками» Харламовыми, а также совладельца дочерних компаний «Урал-Грейта» в Москве и Италии Наума Березняка; у того в последнее время тоже возникли проблемы с Меценатом.
Березняк находился в России и без колебаний принял предложение «провести срочную консультацию по перспективам общего бизнеса». С Багиным все оказалось сложнее. Скрываясь от киллеров, он последние четыре месяца стороной объезжал Россию и большую часть времени проводил в США. Перспектива вернуться домой, чтобы вместе двигать бизнес, о которой ему говорил Раздольнов, пересилила страх, и Багин решился возвратиться на родину. 22 апреля он прилетел в Москву и, не задерживаясь, первым же рейсом отправился в Екатеринбург.
Встречать его в аэропорту «Кольцово» выехал лично Сова вместе со Стрельцовым, Галлиевым и Рэмбо. Несмотря на убитую дорогу, больше напоминавшую каток, чем основную магистраль Екатеринбурга, они не опоздали и на место подъехали за несколько минут до прибытия рейса из Москвы. Сова не спешил покидать машину и закурил. Рэмбо включил радио.
— Атас! Атас! — завопил певец Николай Расторгуев.
