— Не гони лошадей! — осадил его Сова и пояснил: — Тут надо устроить все по уму. И первое, чтобы наши рожи в этом деле не засветились.
— Это как же?
— А так, убрать Пашку чужими руками.
— Ну, и на хрен мы тут собрались, если бабки другим перепадут? — потерял интерес Рэмбо.
— Опять ты бежишь впереди паровоза, дослушай до конца! — начал терять терпение Сова.
— Ладно, молчу, базарь дальше.
— Вальнем Пашку мы, но надо так вальнуть, чтобы ни старший Харламов, ни Гасан не могли кинуть нам предъяву.
— Слушай, Сова, я чо-то не просеку этих ходов? — запутался Галлиев.
— Ну че тут непонятного? Они не должны косить на нас!
— А на кого тогда?
Сова выдержал многозначительную паузу и объявил:
— На Мецената!
У Галлиева отвисла челюсть.
— Ни хрена себе?! Вот это крутой замес! — только это и мог он сказать.
— Не то слово, Вил! Классная подстава! Если Меценат сцепится с синяками, то мы опять будем в дамках! — восхитился Рэмбо.
— Палыч, наверно, придумал? — предположил Стрельцов.
— Володь, ну какая тебе разница, наше дело найти крысу рядом с Меценатом, под него подтащить бригаду, а потом концы спрятать в воду.
— Бригаду, однозначно, надо искать на стороне, вот только где? — задался вопросом Галлиев.
— А чо далеко ходить, подтянем курганских. Я могу с Саньком перетолковать, мы с ним в корешках ходим, — вызвался Рэмбо.
— Рискованно, слишком близко! — отверг его предложение Сова.
— Близко, далеко это не решит проблемы, здесь нужен другой подход. К Харламову лучше подбираться с длинного конца, — размышлял Стрельцов.
— Какого, какого, длинного? Ха-ха, — расхохотался Рэмбо и, подмигнув Галлиеву, спросил: — А сколько тот конец сантиметров?
— Помолчи! — цыкнул Сова и обратился к Стрельцову. — Давай дальше, Володя!
— Надо влезть на бизнес, — канал Харламовых и Мецената. Запустить по нему бригаду, потом вывести ее на Екатеринбург и на Пашку, а дальше уже дело техники.
— Туфта все это, Вован! — отмахнулся Рэмбо.
— Слишком сложно и нет гарантии, шо Пашка клюнет, — согласился с ним Галлиев.
— Не скажите, в последнее время почти все сделки идут через Пашку. Если подкинуть серьезную наживку он обязательно клюнет, — стоял на своем Стрельцов и предложил: — А подставу лучше всего начать с Прибалтики.
— Легко сказать, а как сделать? — задался вопросом Сова.
— Меценат и Харламовы гонят цветмет и редкоземы через Эстонию, так ведь?
— Ну гонят, и чо?
— А ты знаешь, кто на них работает в Эстонии?
— Есть там один хитрожопый еврей — Биберман.
— Вот к нему и надо искать подходы.
— А чо, вариант, может сработать! — загорелся Сова.
— Но заходить к Биберману надо через иностранца, чтобы на нас даже Меценат не мог подумать.
— Иностранец, говоришь? Найдется, и не один! Молоток, Володя! Чувствуется, в КГБ учили не только палить, но и мозгами шевелить, — похвалил Сова.
— Палят в тире, а нас учили стрелять на поражение, — холодно заметил Стрельцов.
— Ну ладно, Володя, не лезь в бутылку, это было вчера, а сегодня мы в одной лодке.
— Вот только гребем не туда.
— Какие рулевые, так и плывем. Я после четвертого курса в стройотряде пахал на БАМе, строил дорогу в светлое коммунистическое будущее, а приехал в дикое капиталистическое настоящее. А в нем, Вова, ЧЧВ — человек человеку, нет, не брат, как нам раньше говорили старшие товарищи, а волк.
Стрельцов промолчал. Сова свернул разговор, снова разлил водку по рюмкам и заметил:
— Я вот что скажу, братва, хоть время сейчас сволочное, но мы не сволочи, поэтому выпьем за упокой души грешника Пашки Харламова!
Галлиев и Рэмбо поддержали его. Стрельцов не стал пить и вышел из бильярдной.
— Кэгэбэшник недобитый, — буркнул ему вслед Рэмбо.
— Чистоплюй хренов! У нас таких в Чечне на подхозе держали! Брезгует нами! — завелся Галлиев.
— Вил, угомонись! — осадил его Сова.
— Чо угомонись, та хто он такой? Я в Чечне воевал, а он где?
— Не знаю, как ты там воевал, но если бы не Вовка, то Палыча положили бы в Италии. Тебя почему-то рядом не оказалось?
— Та я…
— Хорош, Вил, кончай базар! — положил конец перепалке Сова, налил водку в рюмку, выпил и вышел из бильярдной.
В тот день ни он, ни Раздольнов больше к разговору о Харламове не возвращались. Последующие события показали, предложение Стрельцова нашло поддержку. На следующий день Астоян отправился в Таллин, а через два дня в Италию вылетел Раздольнов, пробыл там меньше суток и когда возвратился Екатеринбург, то все закрутилось в бешенном темпе. В тот же день он вызвал к себе Стрельцова, разговор проходил один на один, и поручил ему исполнение главной роли в задуманном им хитроумном плане устранения Харламова-младшего.
29 апреля Стрельцов с паспортом на новое имя, связи Раздольнова в УВД Свердловской области работали безотказно, сменив прическу и обзаведясь накладными усами, вылетел в Москву. Вслед за ним следующим рейсом отправился Рэмбо. Ему, по замыслу Раздольнова, предстояло стать незримой тенью Стрельцова, сопроводить его в Таллин, где должна была произойти завязка комбинации, которая бы решила судьбу Павла Харламова.
