— Даже лучше меда. Это хурма, вяленная на солнце.
Сыщик долго не решался укусить, но когда попробовал — ммммм! На вкус эти липкие, вязкие комочки и впрямь были лучше меда. Неужели в них таился яд? Вздор! Зачем фотографу травить старого приятеля? В этом нет никакого смысла. Просто не стоило объедаться…
Мармеладов поднялся с постели, тяжело дыша, налил в пиалу теплой воды и выпил. Жжение в животе утихло, но стук в ушах не прекратился. Вот, опять: тук-тук-тук.
Постойте, да ведь это в дверь стучат. Кого принесла нелегкая в столь поздний час?
На пороге стоял казак в красной черкеске и белой папахе. О-го-го! А вино-то, оказывается, занятные видения вызывает. Или это мираж, как в пустыне? Сыщик трижды сморгнул. Казак, вопреки ожиданиям, не исчез. Он затараторил, дыша чесноком и махоркой:
— Разрешите представиться, ваш-бродь! Ерофей Рудаков, урядник отдельной персидской казачьей бригады. Собирайтесь, требуется ваша помощь.
— Кому? Что стряслось? — недоумевал сыщик. — И откуда в Персии казачья бригада?
— Все вопросы потом. Вас ждут во дворце.
— Во дворце? — нет, это все-таки сон или бред. — У шаха Насреддина?
— Да, да! Дело не терпит промедления. Вы ездите верхом? Я привел скакуна, он хотя и быстрый, но с норовом. Справитесь?
— Разумеется, — Мармеладов уже застегивал пуговицы жилета. — Но мне надо предупредить хозяина дома о своем внезапном исчезновении.
— Господин Севрюгин уже во дворце. Там какая-то беда случилась, но нас в подробности не посвящают. Одно знаю: надо спешить!
Через четверть часа сумасшедшей гонки сыщик окончательно протрезвел. Стражники увидели всадников издали и распахнули перед ними ворота. Рудаков, не сбавляя скорости, свернул направо, поскакал мимо черного пруда, в котором тонули бессчетные алмазы звезд и лунный серп из чистого золота, мимо дворца с расписными колоннами, мимо кипарисовой рощи. Остановился возле узкой лестницы, змеей вползающей на вершину холма, к изящному дому с восьмиугольными башенками по углам. Здесь нетерпеливо прохаживались казаки в таких же красных черкесках, и с ними один в белом бешмете.
— Доставил, ваш-бродь! — отрапортовал урядник, повернулся к Мармеладову и зашептал. — Это полковник Ляхов, командующий отдельной…
— Быстрее не мог? — рявкнул полковник и, не слушая оправданий, набросился на сыщика. — А вы чего сидите? К седлу приросли? Хлопцы, ну-ка стащите его!
Мармеладов ловко увернулся от протянутых рук, спрыгнул на землю и двинулся на буяна, словно желая пройти сквозь него.
— Столь вопиющая грубость обычно присуща унтер-офицерам, а высшие чины совсем не красит. Но я прощаю вас, поскольку вижу, что эта грубость вызвана неуемным волнением. Во дворце произошло нечто ужасное. Убийство… Никак не меньше. Иначе, зачем бы посреди ночи внезапно понадобился сыщик?! Убийство в доме, который вам поручено охранять… Это серьезный удар по репутации, ведь вы давно мечтаете стать генералом, уже и кушак себе купили позолоченный. А за недосмотр могут в рядовые разжаловать. Ситуация вас одновременно злит и пугает. Повторяю: я могу это понять и простить, но прошу вас сменить тон и впредь держаться в рамках приличий.
Под напором сыщика полковнику пришлось отступить на пару шагов.
— Прошу извинить мою несдержанность, — процедил Ляхов и, не прибавив ни слова, зашагал вверх по ступенькам.
Догнать его удалось лишь на середине лестницы.
— Удовлетворите мое любопытство. Откуда в Персии взялись русские казаки?
— Долгая история, — все еще сквозь зубы.
— Я никуда не спешу, — Мармеладов остановился.
— Нет, вы спешите! Вы очень даже спешите! Там, — казак махнул рукой на особняк с башнями, — вас ждет человек, который сроду не привык никого ждать. И ежели я не доставлю вас как можно скорее, то наживу изрядные неприятности. Будто их и так мало!
— Тогда в ваших интересах ответить на один-единственный вопрос, — сыщик не допускал в голос презрения или бахвальства, но тон его оставался жестким. — После этого я помчусь наверх, перепрыгивая через две ступеньки. В противном случае вся королевская конница не сдвинет меня с места.
— Да чтоб вас…
Полковник задохнулся от гнева и потянулся, чтобы силой втащить упрямца наверх, но в последний момент передумал.
