Не стал ли он соучастником обыкновенной кражи? Добро, если обыкновенной, а то королевскую казну обчистили. Пусть не они обчистили, а все равно соучастники. Как он станет честным людям в глаза смотреть, если из похода живым вернется?

В том-то и дело… В коротеньком слове «если»…

Ендрек не льстил себе и своему мастерству воина. Скорее всего, он не достигнет даже пустынных берегов Стрыпы. Зато никто не сможет упрекнуть его в черной неблагодарности. Как там говорил Хмыз? Порубежники своих не бросают.

* * *

В загаженном отбросами переулке, в зловонной луже помоев, устроенной кухарками из трех шинков, умирал Издор.

Он уже не ощущал ничего. Даже боль куда-то отошла. Уступила место отупляющему безразличию, граничному между явью и бредом.

Пальцы бывшего карточного шулера сжимали края глубокой колотой раны. Тут же валялся корд, граненое лезвие которого покрывала черная кровь, свидетельствующая о проколотой печени.

Последней связной мыслью Издора было сожаление, что он так и не предупредит пана Войцека Шпару о готовящейся ловушке.

Найденный утром холодный, измазанный липкой грязью труп городская стража Выгова списала на политические разногласия. И вызванную ими пьяную драку. Что еще можно ожидать от малолужичанских разбойников? А происхождение покойного из окрестностей Уховецка определили почти безошибочно по отличному от местного покрою жупана.

Бело-голубых нынче в Выгове не жаловали. Поэтому обобранное до нитки тело Издора зарыли на пустыре неподалеку от красильной слободы. Более вонючего места десятник стражи просто не смог припомнить.

<p>Часть вторая</p><p>ДОРОГА НА ПОЛДЕНЬ</p><p>Глава седьмая,</p><p>из которой читатель узнает, как правильно выбрать верховую лошадь, стоит ли читать стихи незнакомым панночкам, что ели и пили в Великих Прилужанах, а также поймет, что не всегда разумная осторожность приносит желанные плоды</p>

Небольшой городок Батятичи приютился между пригорком и сосновым бором в трех поприщах к югу от Выгова. Ничем не примечательное поселение многие годы не претендовало на гордое звание города. Так, не разбери поймешь что… То ли застянок, то ли большое село. Но удобное расположение – Батятичи оседлали тракт, ведущий из Выгова на Хоров, по праву почитающийся южной столицей Великих Прилужан, – постепенно укрепило купеческое и ремесленное сословия поселения. Городок обзавелся сперва гарнизоном реестровых, после выборным городским советом, а вскорости и пятиглавым храмом с местным игуменом.

Славились Батятичи тремя достопримечательностями.

Во-первых, гигантских размеров бюстом шинкарки Явдешки по кличке Цыця. Никому не ведомо, была ли тому причиной неведомая болезнь, или попросту телесное здоровье, но, как утверждали очевидцы, груди вышеупомянутой шинкарки не помещались в обычное доечное ведро. По одной не помещались, само собой. К сожалению, в настоящее время проверить досужие пересуды не представлялось возможным, ибо Явдешка вот уже лет пятнадцать как померла. Преставилась старушка в почтенном возрасте восьмидесяти девяти лет, окруженная толпой благодарных родственников – детей, внуков, правнуков и даже одного праправнука, которым оставила изрядное состояние и шинок с подворьем, разросшийся до размеров шляхетской усадьбы средней руки. Совестливые наследники расстарались, как могли, заказали маляра из самого Выгова, а кое-кто поговаривал, что из Руттердаха, и теперь шинок «Грудастая Явдешка», стоящий у самого въезда в город, украшал не только привычный глазу путешественника пучок соломы на высокой жердине, но и яркая, привлекающая внимание и радующая душу вывеска размерами два на три аршина. И захочешь промахнуться, а не промахнешься.

Второй особенностью, выделяющей этот городок из числа прочих прилужанских поселений, по праву считалась непроходимая тупость большей части жителей славных Батятичей (ушлые родичи Явдешки Цыци не в счет). Про них рассказывали истории и побасенки, слагали песни и стишки.

Чего стоила история о двух батятичинцах, отправившихся в Выгов торговать горелкой?! Зная пристрастие мужей к пьянству, жены торговцев выдали им по серебряному «корольку». Мол, уторгуетесь, выручку не тратьте, а выпейте на наши. «Королек», названный так за изображение профиля короля Зорислава с одной стороны, а короны – с другой, денежка немалая. Не только напиться, но и упиться можно. Ну, так эти два молодца начали друг у друга покупать горелку, справедливо рассудив, что ни один из них выручки не тратит, а пьет исключительно на женушкин добровольный взнос. Так и упились до полусмерти, пустили весь товар насмарку.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Клинки порубежья

Похожие книги