На пандусах яблоку негде было упасть, везде носились люди в больничных пижамах, добивавшие деморализованные остатки охраны. Повсюду царил дикий гвалт и неразбериха, в которой группа человек в сорок, обступившая задумчивого Креженя, выглядела островком стабильности в этом море хаоса.
Пока продирались к ним сквозь толпу, на мне повис один из заключённых – молодой ёще парнишка с перекошенным от ярости лицом.
– Ты-ы-ы! – буквально прорычал он мне в ухо, но Ирбис одним движением ладони смахнул его к противоположной стене, только пятки сверкнули.
Джедай хренов.
Я подошёл к ушибленному от невидимого удара бедолаге, оглушённо вертевшему головой, и протянул руку.
– Ты обознался, приятель. Вставай, а то затопчут.
– Я тебя, суку, на всю свою жизнь запомнил… – Прошипел он, буравя меня ненавидящим взглядом.
– Что ты с ним возишься? – обернулся Ирбис. – Время поджимает!
– Он идёт с нами, – безапелляционно заявил я.
– Хочешь заточку в спину? – удивился блондин. – А, впрочем, хрен с тобой. Эй ты, малёк! А ну встал! Дёрнешься не в ту сторону – по стене тонким слоем размажу.
Парнишка угрюмо засопел, но подчинился. Я ожидал, что он при первой же возможности дёрнет от нас куда подальше, благо в творящейся вокруг суматохе провернуть такое нетрудно, но он как приклеенный плёлся вслед за нами. Может, ждал подходящего шанса, чтобы вновь атаковать?
Между тем группа решительных мужчин под предводительством Креженя слажено выдвинулась нам навстречу. Среди них я с облегчением увидел улыбающегося разбитыми губами Шумахера, со свежим синяком под глазом, и бледного Сыча, опирающегося на плечи двух дюжих молодцов.
– Свою часть сделки мы выполнили, – с укоризной произнёс Крежень, стоило только нам поравняться. – А вот ты задумал явную авантюру. Ты же понимаешь, что мы не сможем взять их всех с собой?
– А я и не прошу об этом. Пусть пробуют сами.
– Ага, – седовласый указал на парнишку. – А это тогда кто?
– Он вроде как свидетель, – пояснил я. – Опознал меня, вот хочу пообщаться в спокойной обстановке.
– Да тебя тут каждый третий в лицо узнает, – пожал плечами Крежень. – Своих-то я предупредил…
– Да как вы можете работать с этим выродком? – вскинулся парень. – Я…
– Умолкни, – перебил его мужчина. – Если хочешь – вали, тебя никто не держит. Но он не тот, за кого ты его принимаешь.
Паренёк недоверчиво уставился на меня.
– Близнец, всего-навсего, – подтвердил я. – Ну, как в индийских фильмах, не смотрел, что ли?
Он отрицательно замотал головой.
– Всё, некогда болтологией заниматься, – поторопил нас Крежень. – Нужно ещё избавиться от браслетов. Давайте вниз.
Мы покинули пандус и углубились в коридоры Фермы. Естественно, чтобы спуститься сейчас на лифте не могло быть и речи, но, к счастью, аварийные выходы ещё никто не отменял, пусть даже и в других мирах. Вход на пожарную лестницу преграждала тяжеленная дверь, запертая на всё тот же электронный замок. Ни карта надзирателя, ни какие-либо из подсмотренных паролей его разблокировать не смогли, пришлось прибегнуть к помощи уставшего взломщика.
Минос щедро хлебнул живца из фляжки, после чего приласкал строптивую электронику, и створка послушно отошла в сторону, освобождая проход. За ним обнаружилась довольно широкая металлическая лестница с короткими ступеньками, уводящая куда-то вниз.
Первыми двинулась пятёрка крепких парней под предводительством приободрившегося Ирбиса, за ними на приличном отдалении пошли остальные. Спускаться пришлось порядочно – пролётов двенадцать, не меньше. Внешники предпочитали селиться на Ферме как можно глубже, появляясь наверху лишь по рабочей необходимости. К счастью, наш путь лежал не в их стерильные апартаменты.
На нужном уровне нас уже поджидал авангард, который затем спустился ниже, прикрывая основную группу, а вот с гермошлюзом на этот раз вышел облом – замок на увещевания Миноса не поддался.
– Нужна кредитка кого-нибудь из них, – развёл руками взмокший взломщик. – Без неё никак.
– Это тебе не двери в камерах без спроса открывать, – проворчал Крежень и повернулся ко мне. – Ну что, Полоз, твой выход.
Один из заключённых в очках с толстыми линзами протянул мне трофейный пистолет, отдаленно похожий на «Глок» рукоятью вперёд.
– Держи. За дверью в радиусе двадцати метров никого.
– А дальше? – машинально спросил я.
– Чёрт его знает, – улыбнулся он. – Я ровно на столько вижу.
– Так, лохатор хренов, хорош трепаться, – недовольно проворчал Сыч, которого притомившиеся провожатые прислонили к стене неподалёку от нас. – Время жмёт.
С этим нельзя было согласиться – дрожь ощущалась даже на глубине. Что же за канонада тогда творится снаружи?
Я щедро хлебнул живца, зажмурился и ушёл в изнанку. Мир вокруг объял алый вихрь, а дверь перед моим носом обратилась в стекло, пройти сквозь которое оказалось куда трудней, чем перемещаться по свободному пространству. Всё-таки не такой уж я бесплотный.
