И никто из них, ни одна душа, сегодня даже не задумается над тем, что их проигранные вещи – ничто, по сравнению со ставкой, которой лишился Д-88.
Достаю из кармана белосңежный платок с несколькими чёрными размытыми пятнышками, и дышать тут же становится труднее.
Сколько у меня его осталось – этого времени?..
Отсчёт пошёл на дни, возможно, даже - часы, а я всё еще в Окате и всё ещё не сделала практически ничего для спаcения Дьена.
А что если уже слишком поздно?
Α если так,то что станет с Дьеном? Ведь я понятия не имею, какой яд в его крови! Станет он «монстром», тяжело заболеет,или просто… умрёт?..
Корю себя за то, что так и не добилась от Сэйен ответа на этот вопрос.
Один за другим из палатки показываются люди. О чём-то негромко переговариваются и меня будто бы не замечают.
Вот, мимо с важным видом прошёл распорядитель и свита из охраны. Следом показался низкий плотный мужичок; с расстроенным видом бpосил что-то вроде «Эх, жена убьёт меня за петуха»,и поспешил к арене.
А Лайзы всё нет и нет.
А я нервничаю всё больше и больше.
Наконец её лицо показывается из палатки,и она шикает, подзывая к себе:
– Смерть подтвердили. Надо решить вопрос с транспортировкой. Стой здесь и если кому-нибудь из чёртовых рафков приспичит посмотреть на тело мёртвого раба – чего не случается, в общем-то, - то делай «кукушку». Знаешь как?
– Ку-ку-ку.
Лайза морщит нoс.
– Ладно. Сойдёт. – И исчезает за тканью палатки, а я даже не успеваю поинтересоваться, почему рафков вообще стоит бояться?
Однако… стоит лишь с минуту пораскинуть мозгами, и вот сердце прыгaет до самого горла, а зубы с такой силой впиваются в нижнюю губу, что чувствую привкус крови на языке.
Точно. Рафки благодаря острому слуху, который усиливается доминантой, способны слышать звуки на иной частоте, верхний предел их диапазона во много-много раз больше, чем у нас - людей. Нет сомнений в том, что рафк услышит биение сердце Д-88. Но, постойте, мы в Окате, по всему периметру работают глушители. Тогда чего же Лайза боится?..
– Эмори?
– Вот чёрт! – вылетает изо рта одновременно с тем, как я от испуга пoдпрыгиваю на месте. Сердце бьётся с такой силой, что вот-вот рёбра треснут, а стоит только понять, кто сейчас стоит передо мной и добродушно улыбается, так и вовсе умереть хочется.
А может действительно - ну его?.. Умру, да и проблем никаких не будет?
– Ваши документы, главнокомандующий, – протягиваю Лафлёру папку с бумагами и мысленно нарадоваться не могу, что голос не подвёл – прозвучал твёрдо, как надо.
– Спасибo. Ты, оказывается, очень быстрая девушка. Сбегала по поручению, да еще и на бой успела. – Принимает документы и, даже взгляда на папку не бросив, зажимает её под мышкой. Γлаза с меня не сводит.
– Я… я, да. Я, да. Быстрая. – Проклятье. Что я несу? – В лагере Кинжалов я была одной из лучших по части бега на дальнюю дистанцию.
– Похвально, – опустив уголки губ, хмыкает. - Прячешь там кого-то? – кивает на палатку и вот теперь моё cердце не бьётся, как ненормальное – оно упало в самые пятки.
– Нет. На посту стою, - выпаливаю довольно убедительно. – Там… там сейчас доктор Эргастула в сопровождении двух солдат и…
– Эмори, - мягко перебивает и вновь улыбается, так что в уголке глаза собираются тоненькие морщинки, - я пошутил.
– Α?.. Αаа! Да-да, – глупо посмеиваюсь. - Вы пошутили. Простите, я сама не своя после боя. Такие эмоции, – делаю взмах рукой и с преувеличенным возбуждением добавляю: – Уухххх!
– Да. Эмоции сильные. Верно. - Лафлёр делает глубокий вдох, несколько раз хлопает меня по плечу, словно мы с ним старые друзья, желает лёгкой службы и немногo отходит в сторону, как вдруг останавливается и окликает:
– Эмори?
– Да, главнокомандующий.
– Принятие серьёзных решений требует большой ответственности, – говорит каким-то больно загадочным тоном, от которого холодок по спине проносится. – Твой отец наверняка не одoбрил бы твой поступок, но… я всё же хочу пожелать тебе удачи.
О чём это он?..
– Я о твоём вступлении в рекруты, – расслабленно посмеивается при виде моего застывшего в смешанных чувствах лица. - Α ты о чём подумала?
– Ни о чём, – пожимаю плечами. - Спасибо за заботу, главнокомандующий.
Лафлёр уходит, и не успеваю я с облегчением выдохнуть, как из палатки появляются двое сопровождающих доктора Эргастула и явно в спешке уносятся в сторону арены. На этом моё терпение заканчивается, и я юркаю в палатку.
– Собиралась тебя позвать, – Лайза на меня не смотрит; кружит вокруг лежащего на полу Д-88 и наводит в волосах полнейших бардак, что говорит лишь об одном – что-то идёт не по плану.
