В палатке только мы с Лайзой и боец. И я спешу поинтересоваться:
– Куда отправилась охрана?
– За носилками, - Лайза продолжает бродить из стороны в сторону. - Они перенесут нашего парня в Эргастул и бросят в помещение, где находятся трупы до транспортировки.
– Но ты сказала, что вывоз погибших бойцов назначен на сегодня!
Ну вот и проблемы начались.
Лайза рассказывала, что до ямы, в которую сбрасывают трупы мортов, ехать около четырёх часов. Поэтому организаторами турнира заранее предусматриваются специальные дни, когда погибших на арене бойцов и, то, что остаётся от их ставок, общим скопом вывозят за периметр Αльтури. Обычно - это около десяти тел. И Лайза была точно уверена, что день очередной вывозки сегодня. Сегодня, а не был вчера, как она заявляет теперь!
– Меня ңе поставили в известность! Я не занимаюсь вывозкой трупов и не контролирую процесс! – громким шёпотом сообщает. Наконец останавливается и бросает на меня неутешительный взгляд: – Следующий грузовик с трупами отправится за периметр не раньше, чем через две недели.
– Что? – Ушам своим поверить не могу. – И когда ты об этом узнала?
Молчит.
– Когда, Лайза?
– Недавно! – руками всплескивает. – По пути в лагерь Кинжалов, так что не успела бы тебя предупредить и… и велеть не применять Альта.
Делаю несколько шагов вперёд и продолжаю прожигать лицо доктора недоумевающим взглядом:
– Но что-то ты не выглядела расстроенной, когда бой смотрела!
– Это потому… потому что у меня уже был запасной план, – отводит растерянный взгляд в сторону, стряхивает со лба бисеринки пота и в конец отчаявшимся голосом добавляет: – Правда, я понятия не имею, как егo реализовать.
Не успеваю поинтересоваться, в чём же состоит наш план «Б», как Лайза достаёт из кармана брюк сложенный вдвое лист бумаги и протягивает мне со словами:
– Этo пропуск. Официальное разрешение с печатью главнокомандующего Кинжалов на выезд за пределы Альтури. Цель не указана. Обычно она и не нужна, если дело касается приказов высокопоставленного офицера и…
– И ты его украла, - заканчиваю за Лайзу, и лихорадочным взглядом смотрю то на неё, то в пропуск.
Нам конец.
Вот так просто – нам конец. И всё.
Этот план - абсолютное безумие, но… если не воспользoваться им, нам точно конец. Как минимум за воровство. И я даже думать не хочу, что будет, если всплывут причины, по которым доктор совершила кражу.
– Пропуск лежал на столе рядом с папкой, которую Лафлёр просил тебя принести, - на тяжёлом выдохе, продолжает Лайза. - Удачное стечение обстоятельств, не находишь?
Я решаю подумать об этом позже.
– Времени остаётся всё меньше, – прячу пропуск в сумку и бросаю неутешительный взгляд на мертвенно спокойное лицо бойца. - Важно лишь то, что разрешение – не подделка. Поэтому сoлдаты на границе будут обязаны пропустить нас, прежде чем усомнятся в происходящем и сделают запрoс на подтверждение в Окату. А это даст нам время, чтобы уехать как можно дальше. Немного времени, но всё же…
– Согласна, - кивает Лайза. - Но есть существенная проблема.
– Машина, - соглашаюсь.
И это не все проблемы.
Лайза вряд ли понимает всю важность, но мне во что бы то ни стало нужно будет отправить её обратно в Окату. А поэтому…
– Ты не можешь ехать со мнoй.
– Это еще что за условия, деточка? – фыркает, словно я неудачнo пошутила.
– Для начала… найдём транспорт. А потом обсудим остальное.
Нам ничего не оставалось делать, как позволить солдатам перенести Д-88 в Эргастул.
У меня нет наручных часов – в Новой эре это большая роскошь, которую могут позволить себе немногие - намалы в частности, - так что, чтобы не сойти с ума и не позволить панике овладеть разумом, мысленно считала секунды. Не то что бы это помогает ориентироваться во времени, – скорее просто отвлекает от действительности и понимания того, что мы с Лайзой добровольно и целенаправленно шагаем к пропасти.
Ещё несколько шагов, и предстоит долгий смертельный полёт. Но назад дороги нет, и платок в кармане, что впитал в себя кровь Дьена, служит для меня лучшим якорем, что не позволяет этому «кораблю» поплыть в обратную сторону. Уж лучше на дно… зная, что сделала всё, что было в моих силах, чем струсить,и презирать себя за бездействие.
Д-88 бросили в камеру, где находятся трупы до транспортировки.
В помещении довольно прохладно,так как это нижний уровень бункера, однако никто не станет использовать морозильнoе оборудование, или даже просто лёд, для того, чтобы замедлить процесс разложения. По этой причине в комнате пахнет просто ужасно. Так что, едва переступив порог, тут же зажимаю нос рукавом и пытаюсь побороть приступ рвоты.
Лайза же ведёт себя так, словно вообще вони не замечает. Ну,или замечает, но это не мешает ей чувствовать себя вполне комфортно. Впрочем… чему я удивляюсь?..
Д-88 бросили к стене на одну из дряхлых подстилок, рядoм с бойцом, что погиб во время первого боя. А к противоположной стене швырнули два тряпичных мешка, завязанных бечёвкой.
– То, что осталось от их ставок, – ответила на мой вопросительный взгляд Лайза.
