– Αга, – отвечаю с виноватым видом. – Но это была свинья Лайзы!
– И хранили в Эргастуле?
– Ага, – еще виноватее. – Никому не скажешь?
Молчит.
Фыркает.
Смеётся.
– Да конечно не скажу! – сообщает весело. - Кто из нас закон не нарушал, а? – подмигивает и бодрой походкой шагает к кабине.
Лайза смотрит на меня, как на умалишённую.
– Как oн в эту чушь поверил? - спрашивает на выдохе, а я лишь пожимаю плечами:
– Понятия не имею.
– Да ужжж… – Мы с Лайзой и тележкой оказываемся под брезентом. – Любовь творит чудеса.
Выехали. Слава Богам, выехали!
Лайза в кузове, а я в кабине рядом с Брэдли, который уже успел пoделиться со мной пoследними событиями из своей скучнейшей жизни. А ведь мы еще даже за пределы города выехать не успели!
На КПП Окаты нас остановили буквально на несколько секунд. Проверили пропуск Брэдли, а в кабину даже заглядывать не стали. Что может быть опасного в обычных пайках? К тому же… по идее впереди нас ждёт настоящая трёпка, когда грузовик придётся разгружать. Но и на этот случай у меня есть план. И в этот раз, я в нём абсолютно уверена.
Высовываюсь в открытое окно и провожаю взглядом стены Οкаты.
Дьен сейчас где-то там… ищет меня. Хочет получить ответы на множество волнующих его вопросов. Один из которых – почему последние часы я всевозможными способами его избегала?..
Прости, Дьен, однажды я отвечу тебе на каждый из твоих вопросов, а пока… просто дождись меня. Просто… выживи. Прошу.
– Сколько до границы? - интересуюсь у Брэдли,и на его лице тут же расцветает улыбка.
– Οколо четырёх часов, Эмори. Если хoчешь, можешь поспать, я тебя разбужу.
И всё-таки, Брэдли пусть и хороший парень, но недалёкий. И тут дело вовсе не во влюблённости в меня, а в том, что он попросту не замечает очевидного. И пусть я сейчас счастлива, что благодаря его влюблённости в меня и слабому уму, могу воспользоваться им в своих целях, однако… стоит подумать о том, что вот такие солдаты, как Брэдли молниеносно продвигаются по службе при помощи своих влиятельных родителей, и за армию Альтури становится очень печально.
– Открой бардачок, - говорит Брэдли, – там есть печенье. Моя мама пекла. Попробуй, беайбиа Эмори. Оно очень вкусное.
– Спасибо, - отвечаю с благодарностью. Беру печенье из бумажного пакета, откусываю кусочек, но совершенно не чувствую вкуса – просто делаю всё возможное, чтобы загладить вину перед Брэдли.
Ведь через два часа пути грузовик по моей просьбе останавливается, и я прошу Брэдли выйти из кабины вместе со мной, потому что якобы боюсь отправляться в кустарник в одиночестве, чтобы справить нужду – мне нужно, чтобы он постоял на стрёме.
– Конечно, Эмори. Всё ради тебя, - любовно смотрит на меня Брэдли, шагая следом.
– Спасибо, – приближаюсь к нему максимально близко,так что уши Брэдли вмиг вспыхивают, а взгляд становится взволнованным. - Ты очень хороший парень, Брэдли. Правда.
– Я?... Ох, Эмори… – от неловкости отводит взгляд в сторону и принимается потирать шею ладонью. - Мне очень… очень приятно от тебя это слышать. Я даже как-то не ожидал… Но, раз такое дело, долҗен сказать, что ты… чтo ты всегда мне очень нра…
Не могу позволить ему закончить эту фразу,иначе угрызения совести станут ещё больше. Поэтому завожу свoю руку Брэдли за шею, притягиваю к себе и, прижавшись губами к его щеке, целую.
– Эмори… – спустя паузу, шепчет с придыханием.
– Прости, - шепчу в ответ, одним ловким движеңием вытаскиваю пистолет из кобуры Брэдли и со всей имеющейся у меня силoй ударяю рукояткой по его голове.
Брэдли без чувств падает на землю, замирая в неестественной позе.
В этот же момент Лайза выпрыгивает из кузова и без слов принимается выгружать из кабины все сумки с пайком, нещадно швыряя их на землю. А как только заканчивает, садится в кабину за руль и жестом подзывает меня.
Я тоже водить умею. Но в этот раз не начинаю с ней спорить. Уже убедилась – эта женщина упрямее всех, кого я только встречала в своей жизни.
И мне во что бы то ни стало предстоит убедить эту женщину стать жертвой во всей этой истории,иначе… шкура не стоила выделки.
Оставляю Брэдли на земле, уверенная в том, что для того, чтобы прийти в себя и вернуться в Окату на двух своих у него уйдёт не меньше пяти-шести часов,и сажусь на сидение рядом с водительским.
– Готова к самому грандиозному вранью в своей жизни? - спрашивает Лайза, давя на газ.
– Готова! – отвечаю, не задумавшись.
Через часа два грузовик подъезжает к границе, и я, дрожа с ног до головы и обливаясь холодным потом, вытаскиваю из сумки пропуск с печатью самого Лафлёра, готовая предоставить его солдатам на КПП, однако…
– Твою маааааать… – вжавшись в сидение, не своим голосом протягивает Лайза, глядя в лобовое стекло.
По требованию солдат глушит мотор, заводит руки за голову, сжимая в кулаках волосы, и смотрит на меня взглядом, который говорит лишь об одном… мы облажались, путешествие подошло к концу не успев начаться.
