– А я и хотела ей стать! – Тефтельки во рту вовсе не мешали Чаоси продолжать болтовню. – Дважды сдавала экзамен, но завалила оба раза. В первый раз, похоже, из-за того, что у меня не было высшего образования. Я отучилась после этого три года в институте. Изучала менеджмент в сфере туризма. И еще японский. Думала, что дополнительный иностранный язык лишним не будет. Окончила вуз, попробовала снова стать стюардессой, но не получилось. Попала в наземный персонал. – Дожевав последнюю тефтельку, Чаоси заключила: – Думаю, это все потому, что я недостаточно красива, чтобы быть стюардессой.
– Да что ты? Ты любой стюардессе фору дашь! – ответил Сижун.
Чаоси обомлела, в сердце у нее расцвели незабудки, но, покривив душой, вслух она заявила:
– Я осознала это и приняла себя такой, какая есть. Спасибо за добрые слова, но не нужно меня утешать.
Сижун, опустив голову, гонял кусочки еды в тарелке.
– Работать в аэропорту, должно быть, трудно. Смены глубоко за полночь, времени поесть нет… Ты не думала заняться чем-то другим?
– У меня работы по горло! Я дома почти не отдыхаю. Сразу падаю в кровать – и спать. У меня времени нет думать ни о будущем, ни о смене работы. – Чаоси выдохнула, подняла глаза и взглянула на него. – А ты чем занимаешься? У тебя в соцсетях одни морские пейзажи. Все-таки стал матросом?
– Угу, ведаю противопожарной службой и спасательным оборудованием. – Он отпил немного воды из стакана.
– Много работы? Ты так загорел. – Взгляд скользнул по его телу, и Чаоси спешно уставилась к себе в тарелку.
– В машинном отделении пришлось изрядно попотеть. Зато сейчас я служу третьим помощником капитана. Дела идут в гору.
У Чаоси меж бровей наметилась складочка. Она не поняла, что он хотел сказать.
– Я в восемнадцать лет поступил на обучение в круизную компанию. Ту самую, где работает твой папа… – Сижун глянул в ее сторону.
Чаоси уткнулась глазами в стол. Видя, что она, похоже, не против упоминания отца, Сижун продолжил рассказ:
– Меня отправили стажироваться на торговое судно. Это не то же самое, что работать на лайнере. Качка на таких кораблях куда более жесткая. Меня мучила морская болезнь. Съел что-то – все сразу просилось обратно наружу. Постоянно казалось, что пол уходит из-под ног, будто бы я не на море, а в космосе. Я все сокрушался, мол, сам себе придумал такие развлечения. Не раз закрадывались мысли, что надо было прислушаться к твоим словам.
Чаоси замерла с палочками на полпути к тарелке. Атмосфера за столом вдруг накалилась. Она постаралась скрасить ее неубедительным смешком.
Сижун завершил мысль:
– Но я понимал: раз уж выдалась возможность поработать на корабле, надо стиснуть зубы и держаться. Радость обретаешь только после многих лишений. Если бы я отказался от мечты, то, получается, остался бы с пустыми руками.
– «Многих лишений»… И чего же ты лишился? – Чаоси сделала вид, будто не понимает, о чем он.
– А ты не знаешь? – парировал Сижун, глядя ей прямо в глаза.
Чаоси отвела взгляд и тут заметила, что Сижун все еще носит те самые смарт-часы, которые она ему подарила.
– Они еще работают?
– Да. Правда, пришлось их пару раз сдавать в ремонт.
– Так это же дорого! Проще было бы купить новые.
– Думаешь, я этого не знаю? – Его настроение заметно переменилось. – Я ценю вещи. Если что-то портится – стараюсь починить. В отличие от некоторых людей, которым не терпится выбросить то, что еще работает.
– Те часы, которые ты мне подарил, тоже сломались, но я их не выбрасывала, – поспешила пояснить Чаоси.
– Я не о часах! – проговорил Сижун сквозь стиснутые зубы.
– Ах, так ты о своих чувствах? – Она тоже вспылила. – Как будто я одна с ними покончила! Ты даже не пытался меня разыскать!
– Я же дал тебе обещание. Ты не пришла – я и отстал.
– «Пришла»? Куда? – Его слова озадачили Чаоси.
– Ладно уж, прошлое не откатишь обратно. Забыла – значит забыла. – Сижун отложил палочки и вытер губы салфеткой.
– Нет, договаривай уж: куда я не пришла? – Чаоси тоже отложила палочки.
– Да пустяки. Просто продинамила меня…
– Как я тебя продинамила? Мы не договаривались встречаться… – Она смутно ощутила, что произошло какое-то недоразумение.
– Как? Я же тебе предложил увидеться на нашем месте!
– Когда? Первый раз об этом слышу!
– Память у тебя девичья. В тот день, когда мы приплыли в Индию. Я тогда сошел на берег, потому что у меня сломался телефон!
– У тебя сломался телефон?
– А ты не знаешь? Я все тебе в письме написал!
– В каком письме? Я ничего от тебя не получала…
Изумление на ее лице не казалось наигранным.
– Я на программке оставил для тебя записку и сунул ее тебе под дверь.
– Так ты передаешь письма?! – Она приложила руку ко лбу. – Нет, ты все-таки балбес! Кто пишет письма на программках? Они же пестрые, там ничего не разглядишь!
– Белой бумаги у меня не нашлось… – ответил Сижун с некоторым недоверием. – Так ты что, моего письма так и не увидела?
– А ты почему мне не перезвонил? Или дядя тебе не сказал, что я тебя искала?
– Ты искала меня? Когда? – Его удивлению не было предела.
