– Еще тебе надо по-быстрому убрать руку с моих плеч, – предупреждает Агата.
– Ты воевала? – спрашивает парень на полном серьезе.
– Воевала? Нет, а что? – удивляется она.
– А то, что ты бомба.
Я сдерживаю смех. Реплика не из приятных.
Агата высвобождается и выпаливает ему в лицо:
– Проваливай, если не хочешь быть в первых рядах, когда рванет. Тик-так, тик-так.
Детина смеется, его нисколько не волнует, что та, на кого он нацелился, рассердилась.
– Ну же, будь лапочкой! – не отстает он. – Ты слишком классная, чтобы задирать нос. Как тебя звать?
– Моника.
– Очень приятно, Моника. Чем ты занимаешься?
– Я факир, я всегда сплю на доске с гвоздями, и у меня зад похож на сыр с дырками.
Я прыскаю вином. Парень больше не смеется. Я кладу руку ему на плечо, чтобы он заметил мое присутствие.
– Месье, вы не могли бы оставить нас в покое, пожалуйста?
– А, ну вот! – отвечает он. – Ты выглядишь не такой дурой, как твоя подружка!
Агата молчит, она знает, что я терпеть не могу скандалы. Я вижу, что она замыкается в себе, и опасаюсь, как бы она не сорвалась. Никто не обращает на нас внимания, и я бы предпочла, чтобы так было и дальше, но чувствую, что закипаю:
– Месье, моя сестра дала вам понять, что не желает с вами разговаривать. Так что будьте любезны, с вашими пятнами под мышками и харизмой мидии в садке, убраться отсюда подальше.
У Агаты отвисает челюсть. Типчик качает головой и недобро смеется.
– Я просто хотел оказать вам услугу, – презрительно фыркает он. – Вряд ли вас часто клеят.
Он разворачивается и растворяется в толпе. В эту самую минуту официантка ставит на стол два новых бокала. Агата поднимает свой:
– За сестер Делорм и мидий в садке!
