Я глянула на время, которое высвечивается на небольшом табло в салоне маминой машины. Мятного цвета цифры сложились в общую картину времени. Урок начался целых две минуты назад, а я ещё даже не приняла таблетку! Что скажет учитель, если я опоздаю?!
– Мам, я побежала, – я агрессивно сминаю в руке пачку с таблетками, предварительно засунув руки в карманы спортивных шорт.
Но она уже жмёт на педаль газа, поэтому ответа не последует. Да мне он и не нужен, ведь сейчас главное – сделать всё быстро.
Ступенька за ступенькой вверх, и вот я опять перед входом в школу. Только теперь мой взгляд взволнованный, а кожа обжигающая.
Вы думаете, я послушаю мать? Ни в коем случае. Лучше уж попросить уголь у медсестры, чем терпеть эту дрянь. Одно другому не мешает, скажете вы, и будете абсолютно правы. Поэтому насчёт приёма лекарств у меня ну очень большие сомнения.
Я дёргаю я за дверную ручку, но на моё удивление массивная дверь поддаётся без приложения лишних усилий.
– Ай!
Я чуть оступаюсь и падаю назад на грязный бетон. Спина моментально заныла: позвоночник неприятно содрогнулся. Я ударяюсь костяшками пальцев и ладонь сразу разжалась. Пачка с таблетками как ошпаренная вылетает из кармана, после чего останавливается чуть выше головы, проехав по инерции несколько сантиметров.
Что-то тяжёлое и не очень приятное на ощупь накрыло всё моё тело. Я поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются – прогульщик Люк.
Раньше я не сильно общалась с ним: нас связывали в основном домашние задания. Знаете, я давала ему списывать всё со своей тетради в обмен на кусочек пиццы, которую мне запретила употреблять в пищу сошедшая с ума мать. Я знаю, о чём вы подумали. Да, глупо, а что мне ещё оставалось делать?
Поддерживать свою фигуру, как сказала бы мать.
Да пошла она!
А сейчас мы с Люком никак не контактируем. Он хороший парень, наверное, но друзья из нас получились бы такие себе.
– Не сейчас, Грин.
И зачем только я это ляпнула?
Придя в себя после вставшего в голове комка из мыслей и воспоминаний, я начинаю шевелиться под его весом и быстро схватила свободной рукой таблетки. Капсулы негромко покачались в отблескивающей солнечными лучами упаковке.
Остаётся надеяться, что Люк их не заметил и ничего не услышал.
– Ой, извини.
И он скатывается с меня на бетон, задевая при этом мою прядь волос.
Признаю – причёску уже не спасти.
Чёрт, белая футболка сзади наверняка покрыта толстенным слоем уличной пыли! А потом мать скажет, что я не берегу вещи.
Я бросаю на Люка озлобленный взгляд, будто он виноват во всех моих бедах (что верно только отчасти), и приступаю к воссозданию прежнего образа. Быстро отряхнувшись, я буквально вломилась внутрь школы. Сколько времени я потеряла? Минуты четыре, пять?
Только я ступаю внутрь, как моё имя тут же отражается:
– Кэтрин, Вы опоздали!
Но перед входом меня уже ждёт учитель физической культуры. Его руки сложены перед грудью, а светлые брови сведены вместе.
А глаза его полны разочарования. Вот я влипла.
– Извините, – проговариваю я сквозь стиснутые зубы, продолжая стряхивать с когда-то белой футболки серые пылинки.
Но его взгляд прикован к моим ладоням.
Чёрт, таблетки!
– Мне нужно сбегать в медпункт, – быстро ориентируюсь я в сложившейся ситуации.
Он бросает взгляд на сжатую в руке пачку таблеток.
– Что в руке?
Я опускаю взгляд в пол и виновато вывожу ногой воображаемые узоры на школьном кафеле.
– От головной боли.
Одно я знаю точно – он не верит моим оправданиям. Что в руке? Разве он сам не видит?
– Мама дала.
Я говорю всё тише.
Возьми себя в руки, Кэт!
Я выпрямляю спину и поднимаю глаза немного выше – теперь я выгляжу куда увереннее. Наверное.
Он дёргано вздыхает, явно приняв препараты за нечто противозаконное. Его жилистые руки опускаются к бёдрам:
– Позови сюда Грина и можешь идти. Только не задерживайся.
«В этот раз пронесло!» – смахиваю я капли пота с покрасневшего лба.
Глава 5
Курс здоровья и безопасности я терпеть не могу. Это один из немногих предметов, который буквально выводит меня из равновесия.
И, думаю, дело тут не в учителе – Мистере Стейфе. Он классный педагог, имеет хорошее чувство юмора и, похоже, это самый любимый учитель практически всех девочек школы. Широкие плечи, густые брови и прожигающий взгляд – всё по классике. Что касается меня, он не особо выделяется из общей толпы учителей. А если попытаться сбрить его негустые усики, то Стейфа можно назвать среднестатистическим американцем. Те же жесты, та же мимика – всё, как у всех.
Вся проблема скрыта в образовательной программе.
– Мисс Лонг, продемонстрируйте нам искусственное дыхание «рот в рот».
Он указывает ладонью на лежащего на кушетке манекена, полированная черепушка которого блестит под лучами ламп.
Я опускаю тетрадь и с досадой смотрю на бездушную куклу.
Мистер Стейф не может не подметить:
– Не бойтесь, это мой старый друг Билли, и он не укусит Вас.
Билли. В меня будто молния ударяет, когда я вспоминаю Акерса, и по спине пробегают колкие мурашки. Насчёт укусов я бы с ним поспорила.
Я встаю, опираясь руками о парту, и направляюсь к манекену сквозь разбросанные рюкзаки и тени шёпота.
