Выслушав обоих, сказал царь: «Не прав жалобщик! Если он принял корову в дар, зачем он дарителю ее навязывает?» А пока Икшваку произносил это, Шакра, улучив момент, подсказал ему: «Коли ты, царь, сумел справедливо разобраться в этом деле, почему бы тебе не испросить у подвижника дар и не воспользоваться им?»
Тогда раджа, ничего на это не ответивший, обратился к подвижнику: «Пожалуй мне в дар, почтенный, половину плода твоих молитв!» «Изволь, — отвечал ему Кала, — возьми половину плода моих молитв». Такой дар пожаловал подвижник царю, и благодаря этому Икшваку смог двигаться по всем трем мирам, а праведник тот попал в мир Богов Сашива. Провел Кала в том мире много кальп, а потом вернулся на землю, достигнув благодаря йоге совершенного знания и бессмертия. Так-то вот мудрые, стремящиеся к совершенному знанию, пренебрегают и раем и всеми прочими дарами. Ты нынче достиг совершенного знания и потому, о царь, вернись в свое тело».
Очень обрадовался Чандрапрабха с супругой и сыном и министрами тому, что Майа передал ему заклятие. Повел их всех тогда Майа еще глубже, и вошел царь в другой прекрасный дворец. И все они увидели там словно бы спящего богатыря, лежащего на богато украшенном ложе, умащенного травами волшебными, и лик его был ужасно искажен, как будто от боли, и был он окружен дочерьми дайтйев, лотосоподобные лица которых были исполнены печали. «Вот лежит твое прежнее тело, и окружают его твои прежние жены. Войди же в него», — сказал Майа Чандрапрабхе.
Тогда произнес Чандрапрабха сообщенное Майем заклятие и, оставив человеческое тело, вошел в свое собственное. И вот потянулся богатырь, приоткрыл глаза, словно проснувшись, и поднялся с ложа. Радостно вскрикнули жены асура: «О счастье, очнулся супруг наш, божественный Сунитха!» Сурйапрабха же и все, кто был с ними, опечалились при виде бездыханного тела Чандрапрабхи. А Сунитха-Чандрапрабха, словно очнувшийся от сладкого сна, при виде Майа поклонился отцу в ноги. Обнял его нежно отец и спросил: «Помнишь ли ты, сын, оба свои рождения?» А тот в ответ ему. «Помню я!» И рассказал обо всем, что случилось с ним и в бытность Сунитхой и в бытность Чандрапрабхой.
Затем стал он утешать каждого, по имени называть жен своих из прежнего рождения, и Сурйапрабху с министрами, и прежних жен своих из рода данавов. Прежнее же тело свое, связанное с двумя царствами — земным и подземным, велел сохранить: «Может, пригодится!» А Сурйапрабха и прочие, уверившись в том, что Сунитха — это и есть Чандрапрабха, поклонились ему.
Всем этим был асур Майа доволен и повел всех из этого города в другой, украшенный золотом, и, когда они туда вошли, увидели чудесный пруд, полный сладостной амриты, и присели на его берегу. Отведали того сладостного питья из украшенных драгоценными камнями чаш, которые принесли жены Сунитхи. От того питья все они уснули, а проснувшись, почувствовали себя и смелыми и необычайно могучими, как будто обрели божественное тело.
Молвил асур Майа Чандрапрабхе-Сунитхе: «Идем сынок, теперь встретишься после долгой разлуки с матерью». И тогда, сказав: «Так тому и быть!» — пошел Сунитха за отцом, а за ним Сурйапрабха и все, бывшие с ним. Спустились они в четвертый подземный мир, и увидели они там множество красивых мест и города, выстроенные из различных металлов. Тут предстал наконец перед ними древний город, в котором все было выстроено из золота. Там на возвышении, украшенном драгоценными камнями и бывшем совершенным воплощением великого богатства, увидели они супругу асура Мал и мать Сунитхи, которую звали Лилавати. Она была так прекрасна, что красотой своей унизила всех божественных дев. Вокруг нее стояли девушки из рода асуров, и сверкали на них украшения.
Взволновалась она при виде сына, поднялась, а Сунитха, приветствуя ее, пал ей в ноги. Обнимала мать сына, давно не виданного и не раз оплаканного, и благодарила супруга за то, что вернул он ей его. И сказал ей тогда Майа: «Жена, а здесь ведь и Сумундика, другой твой сын, в ином рождении родившийся сыном твоего сына, и зовут его Сурйапрабха. Предназначил ему Шива, сокрушитель городов, быть верховным властелином всех видйадхаров, и будет он им в том теле, какое у него сейчас есть». При этих словах Сурйапрабха, видя, с какой нежностью она на него смотрит, пал к ее стопам, и все его министры низко склонились перед ней. «Не нужно, тебе, сынок, тела Сумундики, ты и в этом облике прекрасен!» — произнесла Лилавати, благословляя его. Радостно было обрести вновь обоих сыновей, но вспомнил Майа о дочери своей Мандодари и о муже ее Вибхишане, и стоило ему только подумать о них, как предстали они перед его очами.