Когда же наступило утро, он вместе с Сунитхой, Майей и министрами отправился повидаться с повелителем асуров Прахладой в его зал совета, а там Прахлада их ласково принял и сказал Сунитхе: «Отдаю я дочь свою Махаллику в жены Сурйапрабхе. Любезен ты мне, а это знак моего гостеприимства». Обрадовали Сунитху такие слова Прахлады. А после этого возвел Прахлада Сурйапрабху на алтарь, украшенный колоннами, усыпанными самоцветами, посередине которого пылал огонь, бессчетно множившийся в каждом из камней, и отдал ему в жены дочь свою Махаллику торжественно и пышно, как и подобает достоинству и чести царства асуров. И дал он за ней в приданое подобные вершине горы Меру кучи ценнейших лалов, жемчугов и прочих драгоценностей, которые захватил он, одержав победу над Богами. И тогда сказала ему Махаллика: «Отдай мне моих двенадцать милых подруг». Ответил он ей на это: «Они, доченька, не мои, а брата моего, он их в плен брал, так что не годится мне их отдавать».
Когда окончился день и окончены были свадебные торжества, вошел ночью Сурйапрабха с Махалликой в опочивальню, и начался для них праздник страстной любви, полный всяческих любовных ласк и восторгов, и в этом прошла у них вся ночь.
Когда же блеснуло утро, в зале совета у Прахлады в присутствии всей его свиты и гостей Амила, верховный повелитель данавов, молвил: «Извольте пожаловать нынче все со всеми, кто с вами, в гости ко мне. Там буду чествовать я Сурйапрабху, как гостя дорогого, и отдам ему в жены дочь мою Калавати, коли будет на это ваше доброе согласие». И все ответили согласием и в тот же час отправились во второй подземный мир, а впереди шли Сурйапрабха и Майа. Отдал Амила свою дочь в жены царевичу, успевшую саму себя отдать, и, совершив свадебный обряд, отведали в доме у Прахлады всяческих угощений, и провел этот день Сурйапрабха в радостях да усладах.
Когда же наступил новый день, то царь асуров Дурароха также пригласил всех к себе в гости в пятое подземное царство и выдал там за Сурйапрабху свою дочь, звавшуюся, и подобно другим в знак гостеприимства богато одарил Сурйапрабху, а затем царевич вместе со всеми провел день в пиру да в радостях, а когда ночь сошла на землю, то удалился он с в спальный покой и провел ночь с ней, с красавицей, которой нет подобной в трех мирах, ласковой и нежной.
Снова засверкало утро, и тогда Тантукаччха пригласил всех, кто был у Прахлады, пожаловать в его дворец, а стоял тот дворец в седьмом подземном мире. Там повелитель асуров выдал за Сурйапрабху Мановати, дочь свою, отменно наряженную и украшенную всяческими драгоценностями, сверкавшими словно червонное золото. И провел там царевич день, преисполненный наслаждениями, а ночь отдал Мановати, и была эта ночь полна счастья от ее юных ласк.
Наступил новый день, и тогда позвал всех к себе в гости в шестой подземный мир Сумайа, властитель асуров, и, когда пришли они к нему, отдал он за Сурйапрабху свою дочь Субхадру, тело которой было черным, как лиана дурба, и казалась она женским воплощением Бога любви. С ней, смуглянкой, полной любовной страсти, лунноликой, провел Сурйапрабха тот день.
А когда миновал этот день и пришел ему на смену новый, царь Бали позвал всех к себе в третий подземный мир и там отдал замуж за царевича Сурйапрабху свою дочь Сундари, подобную молодому побегу или цветущей мадхави, и с ней, жемчужиной среди женщин, провел Сурйапрабха тоже день радостный, украшенный божественными наслаждениями.
И загорелся новый день, и тогда сам Майа привел царевича в четвертое подземное царство, где стоял его дворец, украшенный разноцветными камнями, выстроенный с помощью его волшебного мастерства, и, так как все в нем переливалось и блестело, казалось, что дворец изменчив, как Богиня счастья Лакшми, — каждый миг он казался новым. Там отдал Майа в жены Сурйапрабхе свою дочь, имя которой было Сумайа — красота ее была чудом мира и как бы воплощением волшебной силы ее отца. Хотя Сурйапрабха родился среди людей, Майа не посчитал, что он не может выдать ее за царевича, и Сурйапрабха был с нею радостен и счастлив. После этого с помощью волшебного знания умножил он свое тело и стал жить со всеми этими дочерьми асуров, отданными ему в жены, а в подлинном облике оставался он только с самой любимой, с Махалликой, дочерью асура Прахлады.