А после того развел Сумеру свой костер, и вместе с ним Сурйапрабха совершил жертву огню возлиянием масла, и, лишь вспыхнуло масло в огне, разверзлась земля и из ее расселины внезапно показался громадный и преужасный змей. Кинулся заносчивый Брахмагупта, оскорбитель Сумеру, схватить того змея, да змей-то как изрыгнул из пасти своей зловонное дыхание, так Брахмагупту, будто сухой лист, отбросило на сто локтей. Бросился тогда на змея повелитель видйадхаров Теджапрабха, но и его постигла такая же участь. Душтадамана, видйадхарский царь, укротивший своих врагов, попытался справиться со змеем, но и он порывом вырывавшегося из пасти змея дыхания был сметен, словно опавший лист. Вызвался змея укротить повелитель несущихся в поднебесье Вирупашакти, но и его унесло, как былинку. Попытались было змея одолеть два видйадхарских вождя — Ангарака и Джримбхака, да и их унесло невесть куда. Все по очереди повелители видйадхаров пробовали справиться со змеем, но всех их его дыхание отбрасывало далеко, и, когда подымались они, тела их были исцарапаны и поранены. Наконец, сам чванливый Шруташарман решил попытать счастья, но и его вырвавшееся из змеиной пасти дыхание отбросило далеко, а когда, поднявшись, снова кинулся он на змея, так его отнесло еще дальше. Когда же израненный Шруташарман поднялся с земли, Сумеру послал на змея Сурйапрабху.
«Смотрите-ка, — хохотали видйадхары, — и этот смертный собирается управиться со змеем! Ох, и глупы же люди! Как обезьяны! Пытаются подражать тому, кто что-нибудь делает». Так буйно измывались вожди видйадхаров над Сурйапрабхой, но он не обращал внимания на их насмешки — крепко сжав губы, пошел и вытащил змея из норы. В тот же миг обратился змей в колчан, полный стрел, на голову Сурйапрабхи просыпался цветочный дождь, а с небес раздался голос, наставлявший царевича: «Возьми, царевич, этот неистощимый колчан — он залог твоего успеха. Так возьми его». Пристыжены были видйадхары, а Сурйапрабха взял колчан, и от этого возрадовались Майа, Сунитха и Сумеру.
Удалился Шруташарман и все его видйадхары с боевыми дружинами, но явился к Сурйапрабхе посол от него и повел такую речь: «Повелевает тебе великий властитель Шруташарман, чтобы ты, если дорожишь своей жизнью, отдал этот колчан ему!»
Отвечал ему Сурйапрабха: «Ступай, посол, скажи ему, что его собственное тело станет колчаном для моих стрел». Выслушал эти слова, и понурил голову посол, и отправился к своему повелителю, и все смеялись над заносчивым посланием Шруташармана.
На радостях Сумеру обнял Сурйапрабху: «Верно исполняется веление Шамбху, могучего Шивы. В этом сокровище среди колчанов залог твоей победы, и быть тебе верховным повелителем над видйадхарами. Теперь ступай и добудь себе лучший из луков и ни о чем не тревожься!»
Вняв совету, который дал ему Сумеру, Сурйапрабха поспешил вслед за ним на гору Снежный Пик, на северном склоне которой лежит озеро Манаса — первая проба творца в создании океана. Колышутся на нем от порывов ветра золотистые лотосы, подобные лицам божественных дев, резвящихся в воде. Пока любовались красотой озера Сурйапрабха и все пришедшие с ним, явился туда и Шруташарман со всей своей челядью. Тогда свершил Сурйапрабха жертву маслом и лотосами, и в тот же миг поднялась из озера страшная туча, и охватила она все небо и пролила яростный ливень, и из середины тучи ударил в землю черный змей. И тогда Сумеру сказал Сурйапрабхе слово, и царевич вскочил, схватил решительно змея, и обратился тот змей в его руках в лук. И только это случилось, как еще один змей ударил в землю, и видйадхары все до одного отпрянули, опасаясь яда и огня, изрыгаемого им, а Сурйапрабха схватил его так же решительно, как и первого, и обратился второй змей в тетиву для лука, и тотчас же облако рассеялось. «Сурйапрабха, — пророкотал голос с небес, — этот лук несравненной силы, Амитабала, залог твоего успеха, и тетива на нем такая, что никто перебить ее не может. Владей ими!» После этих слов на Сурйапрабху просыпался дождь из цветов, и царевич крепко сжимал в руке это сокровище среди луков с тетивой неперебиваемой. Удрученный всем этим Шруташарман со всеми спутниками удалился в места для подвижничества, а Сурйапрабха, Майа и все прочие крепко обрадовались.