Близорукость Визе помогла Шмидту в его шутке. Мы окружили подъехавшего на собаках Визе и, по условному сигналу Шмидта, с криком «качать землевладельца» начали подбрасывать вверх до тех пор, пока он не запросил пощады и не изъявил желания откупиться. Но чем? Об этом-то и не подумал новый хозяин пустынного острова. Правда, он достал из саней коробку печенья с нежным названием «Ромашка» и уговаривал нас отведать. Кто-то из полярников порылся в санях, затем незаметно провел рукой по карманам мехового пальто Визе и, убедившись, что нет ничего подходящего, так дико закричал: «Качать профессора!» — что не только Визе, но и Шмидт шарахнулись в сторону.
За Визе откупился Шмидт.
Его рюкзак, словно скатерть-самобранка, был полон яств. Визе удивленно смотрел на консервы, сыр, масло, колбасу и две бутылки коньяку, быстро выложенные Шмидтом на землю. Потом Визе, как гостеприимный хозяин, открыл бутылку, вскрыл консервные банки и всех пригласил к «столу». На импровизированный банкет пришла вся команда. Среди множества приветствий и добрых слов, сказанных в адрес Владимира Юльевича, запомнилось выступление Шмидта, который произнес его, стоя у каменного гурия и крепко держа в руках красное знамя.
— Мы водружаем здесь флаг нашей Родины для того, чтобы вернуться сюда и основать здесь полярную станцию. Пустынные острова будут один за другим заселяться для несения службы, направленной на развитие народного хозяйства и плавания в северных морях. Думаю, что не выдам секрета. Профессор Визе только что говорил со мною — на основе научных выводов он высказал интересные данные о возможности открытия новых неизведанных островов при подходе к западным берегам Северной Земли. Он просил меня и капитана изменить курс корабля. Мы с капитаном дали свое согласие. Надеюсь, что участники экспедиции поддержат это решение.
Советоваться с людьми, находить правильное решение после обсуждения противоположных точек зрения — этот принцип всегда лежал в основе работы Отто Юльевича Шмидта.
Мы не пожалели о принятом решении немного изменить курс ледокола. Действительно, на подходе к Северной Земле были открыты четыре больших острова, получивших названия: «Остров капитана Воронина», «Остров профессора Исаченко», «Остров профессора Самойловича», «Остров профессора Шмидта».
Осматривать и исследовать новые острова не было времени. Да к тому же нас торопили. Вот текст правительственной телеграммы:
«…Ледокол «Седов». Начальнику экспедиции Шмидту:
Успех продолжает сопутствовать экспедиции. Шлем сердечный привет Визе и глубокую признательность экипажу, научным сотрудникам за проведение труднейших обследований острова. С нетерпением ждем прибытия на Северную Землю.
Шмидт спешил скорее доставить отряд Г. А. Ушакова к западному побережью Северной Земли, исследованию которой придавали исключительное значение. Дни и ночи просиживал Шмидт с североземельцами, рассматривая списки продовольствия, снаряжения, научного оборудования, все пересчитывал и тут же давал распоряжения включить в неприкосновенный запас дополнительно множество разных продуктов, о которых Ушаков не подумал.
Заботливость Шмидта была настолько велика, что испытанный полярник Н. Н. Урванцев, проработавший на Крайнем Севере десятки лет, написал Отто Юльевичу от имени всех североземельцев трогательную благодарность. Помню, когда я прочел ему проникновенные слова письма старого полярника, Шмидт был взволнован и сказал:
— Передайте им — это моя служба, мой долг.
К небольшому пологому острову, лежащему недалеко от Северной Земли, ледокол «Г. Седов» подошел в тумане и бросил якорь. Шмидт вместе с Ушаковым на шлюпке отправились на рекогносцировку. Они долго и тщательно осматривали остров, измеряли глубины при подходе к нему, прикидывали, где спокойнее выгружаться, где ставить жилой дом, где промысловую избушку, радиостанцию, где разбивать метеоплощадку.
По возвращении на корабль поднялись к капитану. Шмидт предоставил право решать вопрос о выборе места для строительства станции Ушакову. Тот выбрал за лагуной довольно широкий перешеек и, указывая капитану это место, произнес:
— Здесь мы поставим дом, а перешеек назовем «Домашний», ведь нам тут зимовать два года.
Начальник экспедиции утвердительно кивнул головой.
Дни становились короткими, близилась зима. Птицы стаями летели на юг. Вся команда и научные сотрудники работали день и ночь. Доставляли шлюпками и баркасами мешки, ящики, бочки, доски, бревна и сено, которое предназначалось для трех коров и одного бычка.
