Декабрист-мореплаватель обладал такими знаниями, что ему разрешалось даже в крепости составлять записки о желательных преобразованиях в морском флоте.
Однако К. П. Торсон был судим «по второму разряду» и приговорен к двадцатилетней ссылке. Затем эта ссылка была заменена пятнадцатилетней.
В 1827 году, закованным в кандалы, он прибыл в Читинский острог. Через некоторое время декабристы были переведены в Балягинский Петровский железоделательный завод в Забайкалье, где для них была выстроена укрепленная тюрьма по образцу исправительных домов Америки.
В этой тюрьме декабристы проявляли по-разному свои замечательные способности. Николай Бестужев и К. П. Торсон необычайно быстро восстановили и пустили в ход долго бездействовавшую водную «пильную мельницу» завода. Несколько позже Торсон и Н. Бестужев коренным образом переоборудовали доменную печь и вдвое повысили ее производительность, облегчив труд рабочих-каторжников. Декабристы добились того, что Петровский завод стал выпускать «железо не хуже шведского».
Есть сведения, что Константин Торсон в тюрьме заносил на бумагу воспоминания о своих скитаниях в океанах. Среди узников Петровского завода было три кругосветных путешественника: сам К. Торсон, Д. Завалишин и М. Кюхельбекер. Это были люди, которые видели сияние Южного креста. Торсон часто делился воспоминаниями о походе русских кораблей к ледяным берегам Антарктики. Каторжный «досуг» он коротал также за изготовлением моделей лесопильной, молотильной и жатвенной машин. Эти навыки пригодились ему, когда К. П. Торсон в 1835 году был поселен в захолустной Акшинской крепости, затерявшейся среди бурятских кочевьев.
Через четыре года его перевели в унылый заштатный городок Селенгинск, засыпанный наносами беспокойной реки. Здесь жили его старые друзья и соратники — Николай и Михаил Бестужевы.
Вдалеке от морей, они вспоминали не раз свои замечательные плавания, утесы Гибралтара и благоухающие леса Таити. Николай Бестужев трудился в Селенгинске над своими точными морскими приборами. Оба брата Бестужевых и Торсон занимались сельским хозяйством и были просветителями жителей Забайкалья. Декабристы улучшили местное овцеводство, впервые развели арбузы, дыни, огурцы.
Константин Торсон мечтал о том, что он заведет в Забайкалье небольшую фабрику машин и орудий сельского хозяйства. Ему удалось построить в Селенгинске мельницу и создать молотильную машину. Чертежи этой молотилки были посланы в Минусинск, к декабристам братьям Беляевым. Сблизившись с жителями Кяхты, Торсон и Бестужевы начали и там большую просветительскую работу.
К. П. Торсон прожил в Селенгинске двенадцать лет, и все эти годы проходили в неустанных трудах и бескорыстном служении народу.
Жизнь коротка.
Уходит время.
Стыд
Тому, кто жизнь и время праздно тратит!
К северу от Берингова моря в материк Северной Америки врезается залив Коцебу. Он лежит как раз напротив крайнего мыса Азии; если бы этот мыс можно было передвинуть еще к востоку — через пролив, — то границы мыса совпали бы с береговыми очертаниями залива Коцебу.
Мыс Крузенштерна, бухта Доброй Надежды, губа Эшольца — вот какие названия можно найти на карте Ледяного залива. А Ледяным он может быть назван с полным правом. Береговые мысы залива состоят из древних ледников, покрытых мощным слоем ила, тоже древнего. На поверхности ила растут ивы, полярные мхи и лишайник. В пластах ила покоятся кости мамонтов, мускусных быков и оленей. На берегах Ледяного залива живут эскимосы, родственные канягмютам острова Кадьяка в бывших российско-американских владениях.
В XIX веке жители залива Коцебу еще пускали стрелы с метательных досок и носили железные ножи длиною в два фута.
К востоку от залива высится цепь открытых русскими гор Румянцева. Они лежат между берегом Ледовитого океана и мощным руслом Юкона.
Через залив Коцебу проходит Полярный круг. Единственный остров залива труднодоступен с юга; там высятся гранитные скалы, выступающие с морского дна. Мореплавателям всего мира, особенно русским мореходам XIX века, этот пустынный остров известен под именем о с т р о в а Ш а м и с с о. Так у рубежа двух материков в холодном море высится памятник одному из замечательных людей XIX века.
Когда в Париже санкюлоты везли на казнь врагов революции, французский аристократ Шамиссо бежал вместе с семьей в Пруссию.
В семье беглеца рос сын Адальберт, родившийся в 1781 году. Адальберт Шамиссо, как мы увидим впоследствии, не разделял убеждений отца.
Молодого Шамиссо тянуло во Францию. После 1802 года он побывал в Париже, посетил Швейцарию. Он испытывал величайшую трагедию — утрату родины. Он помнил о своем французском происхождении, но во Франции был чужим; сказывалось прусское воспитание и образование. Он служил в рядах немецкой армии, сражавшихся с Наполеоном: к Бонапарту Шамиссо, как он впоследствии объяснял, питал ненависть как к тирану.
