Марина быстро взглянула на него и отвернулась. И еще несколько раз ловил Тимофей в тот вечер быстрые, пытливые взгляды Марины. И сам он подолгу следил за ней. Ему нравилось, как она держит себя, нравился ее низкий, бархатистого тембра голос, притягивающие умные глаза. Но она была невестой Алексея Фурсова… И свадьба назначена. Значит, крепко она любит Алексея. Ну и ладно. «Послезавтра я уеду, и все забудется… Но почему она так странно на меня смотрела? А-а, черт, хватит о девицах думать! Не время».
Тимофей вновь вышел на набережную, закурил папиросу и медленно побрел по скверу в сторону порта. Легкий ветерок с реки вполголоса шептался с ветвями березок и тополей, а Тимофей смотрел на их тонкие стволы и вспоминал, как сажали их здесь, на этом месте, и какие они были тогда чахлые и хилые… А теперь окрепли, вытянулись. Красивым становится сквер на набережной. А лет через пять? Тимофей вздохнул. Кто знает, где он будет через пять лет и что с ним станется…
Тимофей прошел мимо невысокого, в три этажа, здания пароходства, свернул в театральный парк. Он не был большим, этот парк: в самом центре города, около здания театра, который именовался «Большим», много лет назад, еще до революции, посадили несколько десятков тополей и лип, проложили дорожки.
Тимофей нашел свободную скамейку и сел. Откуда-то издалека, с реки, доносилась чуть слышная грустная музыка; редкие прохожие торопливо пробегали по аллее и исчезали…
Тимофей сидел, лениво курил. Вот вдали на аллее показалась девушка. Каблучки отчетливо и ритмично цокали по асфальту. Девушка подходила все ближе и ближе… Тимофей смотрел на ее стройные ноги, любовался легкой походкой… и вдруг — о боже! — надо же такому случиться! Это Марина, это с ней он вчера танцевал на выпускном вечере! Вот она взглянула на него раз, другой и замедлила шаг…
Тимофей встал и неловко поклонился.
— Здравствуйте, Тимофей, — услышал он ее голос и увидел, как она протянула руку.
Он с трудом догадался, что надо пожать эту ее руку и ответить на приветствие. Она смотрела на него, и он опять видел в ее глазах непонятный вопрос. Почему-то тоскливо сжалось сердце и захотелось убежать скорее из этого парка и от этих странных тревожащих глаз.
— Вы кого-нибудь ждете здесь? — спросила она.
— Просто так сижу, — ответил он не своим голосом и только тут заметил, что до сих пор держит ее руку. Тимофей покраснел и спрятал свою руку в карман.
Она чуть заметно улыбнулась.
— Садитесь, пожалуйста! — вдруг услышал Тимофей свой голос.
Марина спокойно села. Тимофей торопливо достал папиросу и закурил. Он глубоко затянулся дымом и закашлялся.
— Эх вы, курильщик! — рассмеялась Марина. — Дайте мне папиросу.
Она отобрала папиросу у Тимофея и спокойно и легко затянулась.
Тимофей не произнес ни слова.
Марина покосилась на него и улыбнулась:
— Вы удивлены, Тимофей? А почему?
— Нет, ничего, — выдавил из себя Тимофей, — просто не привык видеть курящих девушек.
— А у нас в медицинском многие курят. И я немножко тоже покуриваю за компанию. Вам не нравится?
— Не привык я, — опять ответил Тимофей.
Она тут же бросила папиросу на землю.
— Хотите, брошу и больше не притронусь?
Тимофей пожал плечами.
— А все же, хотите? — упрямо повторяла Марина. Она смотрела ему в глаза, и он не мог, не имел сил отвести свои.
— Да, хочу!
Боже мой, как она смотрит! Не надо, не смотри так, ты останешься здесь с Алексеем, а мне ведь уезжать завтра. Не надо, не надо…
Тимофей с трудом заставил себя отвернуться и вновь закурил папиросу.
— Я запомню этот вечер, — сказала Марина и торопливо добавила: — С этого вечера я больше не курю. Если хотите проверить мою силу воли, запомните и вы эту дату. Когда-нибудь мы встретимся и вспомним.
— Я запомню, — хрипло ответил Тимофей, — я обязательно запомню. Память у меня хорошая.
Они помолчали.
— Это будет нашей тайной. Пусть об этом никто не знает, хорошо?
Тимофей кивнул и спросил:
— Вы на каком курсе учитесь?
— Остался последний.
— А потом куда? В Ленинград?
Она открыто взглянула на него и медленно отвела взгляд в сторону.
— Возможно, — неохотно протянула она и добавила: — Впрочем, из нашего института только в две области и направляют да еще в Мурманск иногда…
Сердце Тимофея гулко стукнуло в груди раз, другой, третий… И он торопливо прикурил новую папиросу. Черт, руки дрожат, как с похмелья…
— Я вас не задерживаю? — неуклюже спросил он.
Марина взглянула на часы и поднялась.
— Да, мне уже надо идти. Спасибо вам. — Она протянула Тимофею руку и ушла.
Невеста Алешки Фурсова! Черт, а ты рядом ходил и не видел?
