Чарли ждал меня. Он позволял делать с собой все, что мне заблагорассудится. Вначале я положил его на левый бок и тщательно очистил жабры пинцетом, а затем специальной щеточкой. Потом перевернул на правый бок и проделал ту же процедуру. Теперь Чарли дышал нормально. Казалось, он остался очень доволен успешным лечением. Я подтолкнул его в спинной плавник, и он, видимо вспомнив, что сегодня еще не завтракал, стал подкрадываться к стайке рифовых рыбок, что, как бабочки, порхали между коралловых кустов и носились вокруг меня. Нет, Чарли знал, что ловить этих шустрых рыбок на открытом месте безнадежно, а вот в тени кораллов — другое дело. Скоро его не стало. Чарли замаскировался под цвет кораллов или водорослей. Теперь он станет терпеливо ждать, пока рыбки подплывут поближе, тогда он молнией врежется в их стаю.
Я стал обследовать ближайшие кораллы, актиний, чьи венчики из щупальцев похожи на нежнейший венчик цветка, морских ежей. Я даже заглянул в распахнутые створки гигантской тридакны, где на медленно пульсирующем мускуле поблескивала мутноватая жемчужина килограмма в два весом. Пуффи сунул было туда нос, но как ужаленный метнулся в сторону, видимо подстегнутый неслышным для меня окриком матери. Пуффи давно знает, как опасен этот моллюск. И все же мать не удержалась, чтобы не одернуть сорванца.
Мне не попадался ни один из видов синезеленой водоросли. Видимо, Чарли забил себе дыхательные пути где-то в верхних горизонтах, ближе к берегу, где последнее время бурно размножается один из самых опасных видов этой водоросли — ядовитый microcystis aeruginosa. По каким-то непонятным пока причинам токсичность этой водоросли возросла, и она захватывает огромные площади на акваториях, засеянных белковыми водорослями в Большой лагуне, а также На акватории шельфа всего Мирового океана. Некоторое время размножение синезеленой водоросли сдерживал вирус АЕ-03, созданный Токийским институтом защиты моря. Водоросль «нашла» средство защиты, переродившись в новый вид, который вступил в симбиоз с вирусом. Вирус выполнял какие-то полезные для водоросли функции, и она стала катастрофически разрастаться, покрывая ядовитым ковром прибрежные воды. Тысячи научных коллективов отдают все силы, чтобы избавить океан от нависшей угрозы. Вчера прилетали ко мне Чаури Сингх с Наташей Стоун. (Удивительная девушка, неустанно ищет свое место в жизни!..)
Чаури Сингха сильно встревожил анализ воды, который выдали мои автоматы: соли тяжелых металлов, стронций, правда, в мизерных количествах. Академик Коровин считает, что радиоактивные элементы в морской воде — следствие последнего подводного извержения в Индийском океане…
Эти мысли вертелись у меня в голове, пока я оказывал помощь Чарли.
Хронометр предупредил, что осталось полчаса до отправки первой сводки, к тому же я пропустил время завтрака, и мне сильно захотелось есть. Прежде чем оттолкнуться от дна, я по привычке огляделся. Солнце поднялось, и вода приобрела нежный изумрудный цвет, подводный сад радовал взгляд своими нежными красками и причудливыми формами. Почти вертикально опускались ко мне Нинон и Пуффи, словно изморозью покрытые пузырьками воздуха. Пуффи подплыл ко мне, и я, как всегда, погладил его нежное брюшко. Нинон завтракала, поймав большую макрель. Сразу к ней кинулась стайка рыбок-бабочек, и они стали жадно хватать сгустки крови.
Ко мне направлялись два групера и морской окунь. Эти тоже числились у меня в приятелях, я иногда оказывал им мелкие услуги, удаляя с чешуи паразитов. Обыкновенно эти функции у тропических рыб выполняют очаровательные рыбки-санитары, видимо, и меня морские обитатели принимали за такую «рыбку» и сейчас доверчиво терлись об меня. У груперов в жабрах также оказалось довольно много водорослей, а окуню не давала жизни большая пиявка, присосавшаяся к животу. Откуда-то появился и Чарли, он стоял в сторонке, пожевывая толстыми губами, вид у этого хищника был самый добродушный, этакого рубахи-парня. Приплыли еще четыре групера и остановились в отдалении, видимо, новички и в добром здравии, прибыли просто из любопытства посмотреть на гигантского санитара, о котором они наслышались за последнее время.
