Инесса Павловна в тот памятный для нее день окончательно пришла в себя не скоро. Лишь через полчаса она уже совсем без страха посматривала на диван, где лежала брошенная ее неожиданной гостьей шуба из синтетики — то самое «белое и мохнатое», причинившее столько беспокойства членам экипажа «Камчатки». Здесь же, на диване, обладательница шубки Люба Химкина и вела трогательный свой рассказ о любящих и разлученных. Мы эту историю уже знаем и поэтому прислушиваться к ней начнем лишь с того момента, когда доведенная до отчаяния Пенелопа бросается в море. Точнее, устремляется в рыбный порт на первое же транспортное судно, отправляющееся в рыболовецкую экспедицию, в составе которой находится Петина «Пермь».
— Понимаете, — рассказывала Люба, — все произошло неожиданно и быстро. Едва я приехала в порт, как узнаю от диспетчера, что через час снимается ваша «Камчатка». Я — на рейдовый катер, радуюсь, что так все удачно складывается. А о том, что документы, деньги и вещи остались дома, вспомнила только в море. Перетрусила, конечно, и стала прятаться за шлюпками. Замерзла ужасно, и вот отважилась прийти к вам.
— Значит, вы…
— Да. Я безбилетный пассажир, иначе говоря — «заяц», — сказала Люба и постаралась придать своему лицу виноватое выражение. Но озорные огоньки в ее глазах свидетельствовали, что она не очень-то сожалеет о случившемся.
— Непостижимо! — только и сказала Инесса Павловна.
Ей действительно трудно было постичь все услышанное. Инесса Павловна была очень правильным, очень положительным человеком. Свой единственный необдуманный поступок она совершила еще в пятом классе, когда дала списать соседке по парте контрольную по математике. Потом она осудила этот свой поступок на пионерском сборе и в последующие тридцать лет жизни не совершила ни одной ошибки. Инесса Павловна была исключительным человеком. Она делала все, к чему ее призывали: хранила деньги в сберегательной кассе, выключала, уходя из дому, электробытовые приборы, летала самолетами Аэрофлота, выписывала газеты и журналы. Всякие, даже самые малейшие отступления от правил ее всегда пугали. Однако Инесса Павловна была еще и очень мягким, добрым человеком. Вот почему, пожурив Любу, она тут же задумалась над тем, как помочь ей.
Любу, как видно, не волновало будущее. Она разулась и залезла с ногами на диван, подремать.
— А почему вы именно ко мне зашли? — спросила вдруг докторша.
— Вы показались мне симпатичной и доброй, — пробормотала Люба, уже засыпая. — Вы похожи на маму.
Эта фраза окончательно покорила Инессу Павловну, большое и любвеобильное сердце ее дрогнуло. Она укрыла Любу, положила ей под голову подушку, прошептала:
— Сумасшедшая девчонка!
Так и стали они жить-поживать в каюте, неприятности наживать. Собственно, неприятности наживала докторша. Инесса Павловна и Любовь были совершенно разными людьми. Это о них сказал поэт: «Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой». Причем, «волна, стихи и пламень» явно одолевали «камень, прозу и лед» — Инесса Павловна под влиянием своей молодой и бойкой подопечной стала нарушать одну за другой священные заповеди. Начала с «не укради»: тайком взяла для Любы комплект постельного белья. Когда во время шторма у «зайца» развился волчий аппетит, доктор после долгой внутренней борьбы, терзаясь угрызениями совести, приняла участие в шантаже завпрода, прошедшего по сценарию Любови. К счастью, до нарушения заповеди «не убий» дело не дошло.
Все кончилось в тот прекрасный вечер, когда Люба вышла на верхнюю палубу «подышать» и потеряла сумочку. Тогда-то Пшелвон и пошел по следу…
Теперь я хочу слышать от вас всю правду. Как вы сюда попали?
— Садитесь.
— Спасибо, я постою.
— Я сказал: садитесь!
— Спасибо. Скажите, что со мной будет?
— Вопросы здесь задаю я. Ясно?
— Ясно. Больше не буду.
— Закуривайте.
— Спасибо, не курю.
— Фамилия?
— По мужу Химкина, Любовь Ивановна.
— Я спрашиваю о вашей фамилии.
— Капелько.
— Итак, Любовь Химкина по кличке Капелька…
— Какая еще кличка?! Это моя девичья фамилия!
— Попрошу ваши документы.
— У меня только профсоюзный билет. Он в сумочке, которая перед вами.
— М-да… Хорошая работа… Совсем как настоящий.
— Что вы этим хотите сказать?
— Повторяю: вопросы здесь задаю я. Род занятий?
— Учительница.
— Допустим. Но на «Камчатке» школы нет. С какой целью прибыли на судно?
— Мне нужно попасть на плавбазу «Пермь». Мне сказали, что вы к ней идете.
— А туда зачем?
— У меня там муж.
— Фамилия.
— Химкин.
— Род занятий?
— Помощник капитана. Не помню, какой по счету.
— Так и запишем: не помнит, какой по счету муж…
— Не муж, а помощник! Не искажайте мои слова!
— Ах, значит, не муж, а помощник. Сообщник, значит? Понятно.
— Да нет, муж! Что вы меня путаете?
— По-моему, гражданка Химкина, вы сами окончательно запутались. Отвечайте, с кем на судне, кроме доктора, вступали в сношения?
— Какие еще сношения?
— Ясно какие — преступные!
