— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться.
Привычно хмыкнул в бороду Никитин.
— Да, мой фюрер, — точно таким же ровным голосом отозвалась Инга.
За ее спиной не стесняясь, в голос заржал Олехнович. Вообще же, так или иначе, улыбались все, кроме Мороза и Дубининой.
— Инга, вы здоровы? — участливо поинтересовался Мороз, когда они остались наедине.
— Вполне, — все тем же протокольным тоном ответила Инга.
— Тогда я не узнаю вас, Инга, — Паша безмятежно откинулся в кресле. — Где ваши блестящие идеи? Где фонтан вашего интеллекта? Что происходит?
Инга отпустила взгляд, принялась изучать поверхность стола. Но не позволила себя долгого молчания.
— Просто я только сегодня утром узнала, что снова работаю на вас, — проговорила она тихо.
— Горовацкий в своем репертуаре, — нахмурился Павел. — Все, хватит. С сегодняшнего дня я имею дело только с вами, напрямую.
— Но это… — начала Инга растерянно.
— С вашим шефом я сам переговорю на этот счет, — отмел Павел ее возражения. — Мне нужны ваши мозги и опыт, Инга. И не нужны посредственные посредники.
Едва слышно вздохнув, она кивнула.
— Не хотите на меня работать? — Павел не отличался невнимательностью к деталям, и этот микро-вздох не укрылся от его внимания.
— Отчего же… — Инга решилась, подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза. — Вы очень щедро платите, Павел Валерьевич.
— Ну вот и отлично, — Павел крепко прижал ладонь к столу, подводя итог разговора. И тут же переключился на другую тему: — Тогда скажите, что вы про все это думаете?
— Честно?
— Конечно. Наше с вами сотрудничество началось с того, что вы были честны со мной — в отличие от всех остальных.
И тут она все-таки улыбнулась.
— Это очень интересный и перспективный проект. Есть где развернуться.
— Вот и отлично! — Мороз встал. — Тогда жду через неделю от вас с Никитиным «пилот».
Уже когда девушка была у дверей, ее окликнули.
— Инга!
— Да? — она обернулась.
Мороз смотрел на нее внимательно. Даже не смотрел — разглядывал. Пристально. И потом вынес вердикт.
— Не забывайте про наш дресс-код.
Она еще даже не закрыла за собой дверь, а рука уже тянулась к телефону в кармане джинсов. Ей срочно нужен Патрик, чашка кофе и сигарета. Именно в таком порядке!
А это называется, Инга Михайловна, инстинкт самосохранения.
Паша отложил телефон, постучал пальцем по губам.
Будем рисковать. Кто не рискует, тот кишкомот.
Теперь паузу взяла она. Паша карандашом принялся отстукивать Летова. Давай, девочка, давай. Не срывайся, не соскакивай с темы. Интересно же. Мне вот — очень.
