В это время Шелли все чаще ощущал недомогание, с ним и раньше случались приступы болезненной слабости или кашля, сопровождающегося болями в груди. В какой-то момент он даже вообразил, будто у него начальная стадия чахотки. Но врачи этого не подтверждали. Впрочем, сложно не заболеть с тем образом жизни, который вел Перси Шелли. Даже в сильные холода его можно было встретить на улицах Лондона без пальто и плаща, горло иногда было замотано шарфом, но чаще поэт обходился без него. Кроме того, он взял себе за правило и внушил Мэри необходимость в соблюдении длительных вегетарианских постов, после месячного воздержания он позволял себе ужин с бараниной, после чего несколько часов пребывал в мечтательном расположение духа и буквально через сутки снова заболевал.
Живя вместе с Перси, Мэри могла поставить ему собственный диагноз, ее мужа губило не вегетарианство и не легкомысленное отношение к одежде, а постоянная нервотрепка, связанная с необходимостью отдавать долги. Поэт боялся, что, если он не вернет взятых в долг денег вовремя, его посадят в тюрьму, и этот страх в буквальном смысле слова пожирал его душу и тело. Постоянные мысли о долгах и кредиторах развили в Шелли самую настоящую манию преследования. Добавьте к этому крайнюю мнительность, доходящую до полной нелепицы. Так однажды, проехав полмили в дилижансе рядом с женщиной со слоновой болезнью, он решил, что и сам заразился и скоро не сможет нормально передвигаться.
В другой раз, пообщавшись с тяжелобольным пациентом, он стал ощущать жуткую боль, так что ему пришлось срочно посылать слугу в аптеку за опием, который он принимал обычно в качестве болеутоляющего.
Добавьте к этому невероятную работоспособность Шелли. Он писал стихи и политические памфлеты, брал на дом редактуру, учил языки, находя при этом возможность встречаться с друзьями, ведя с ними долгие разговоры о политике или литературе.
Самое правильное в таком случае уехать куда-нибудь на пару месяцев. Жизнь в новой обстановке, отдых, прогулки, работа в свое удовольствие. Не это ли самое лучшее лекарство?..
Но тративший почти все получаемые от отца деньги на возмещение долгов Шелли не всегда имел возможность выделить средства на поездку. Маленькие проблемы с каждым новым днем вырастали до гигантских размеров, норовив обрушиться на своего создателя.
К обычным хлопотам неожиданно добавилась необходимость принудить слугу Паоло к женитьбе на няньке Уильяма, Элизе. Как оказалось, наглый итальянец склонил к сожительству девушку, совсем ребенка, и теперь та была беременна. Паоло сопротивлялся и умолял не надевать на него брачных уз, но Перси был непреклонен. Слезы несчастной Элизы напомнили ему о судьбе его свояченицы Клэр, но, если Шелли не мог настоять на том, чтобы лорд Байрон принял ответственность за воспитание дочери, в своем собственном доме он был полным хозяином. В разгар скандала Перси вдруг не выдержал и велел Паоло либо делать предложение Элизе, либо убираться ко всем чертям. Казалось бы, итальянец должен был тут же сбежать, но неожиданно он глубоко вздохнул и сдался.
Сопровождая всю компанию в церковь, Клэр, правда, шепнула Мэри, что, скорее всего, Перси так поступает в преддверии суда магистрата о передаче опекунства над его детьми от Хэрриет. Так как на суде непременно всплывет история с Паоло и несовершеннолетней Лиззи, и если суд узнает, что хозяин дома все знал и поощрял растление служанки, об успехе дела можно забыть. Обдумав слова сестры, Мэри была вынуждена признать, что в любом случае муж поступает справедливо. Что же до Паоло, в отличие от других слуг он, конечно, был грамотен, но Шелли не были уверены, что плут прочитал "Политическую справедливость" и, значит, вряд ли имел представления о том, что, принуждая его, хозяева идут вразрез с собственным убеждением о свободе личности, в отношении которой недопустимо проявлять какое-либо насилие, в том числе заставлять жениться.
Вечно хандрящий муж, чуть что устраивающая истерики сестра, ненависть еще недавно доверенного слуги — все глубже и глубже Мэри проваливалась в черную бездну отчаяния.
Желая хотя бы немного развеяться и прийти в себя, Мэри брала с полки "Королеву Мэб" и читала из нее любимые места. В этой удивительной сказке юная Ианта, а точнее, ее дух уносится в волшебной колеснице Королевы фей в подвластную ей древнюю страну. Замок королевы Мэб находится далеко за облаками, откуда волшебница показывает освобожденному от смертной оболочки духу девушки землю, едва различимую в круговороте других планет, повествуя о бедах прошлого и настоящего, после чего показывает мир будущего, уносясь на тысячи лет вперед. "Кто виноват в бедах рода человеческого?" — спрашивает девушка. "Священник, полководец и король!" — отвечает королева Мэб. Далее волшебная сказка оборачивается политическим памфлетом, и это происходит так гармонично и ловко, словно сама королева фей околдовала волшебные строки Шелли.
