Узнав о том, что атаки Перси потерпели крах, Клэр бро сила работу и приехала к ним с идиотским планом, который она, скорее всего, обдумала по дороге: Нужно было проник нуть в монастырь под вымышленными именами: можно назваться желающими осмотреть древнее здание приезжими или представителями какой-нибудь миссии, которых множество. Далее нужно спрятаться в церкви или затеряться в монастырском саду, и когда появится Аллегра с другими воспитанницами, быстро отвести ее в сторону и договориться, чтобы в полночь она покинула свою келью и перелезла через стену в том месте, какое они постараются как следует изучить при свете дня. Они же будут ждать ее с другой стороны стены и помогут девочке спуститься. Ну а дальше, как и положено, карета со свежими лошадьми и долгий путь домой.
Удивительный план, учитывая, что Аллегре было всего четыре года и, скорее всего, она уже давно забыла, как выглядят ее мама, тетя и дядя. Невозможно было поверить и в то, что кроха сможет понять, чего они хотят от нее, но даже если поймет и постарается выполнить просимое, как можно позволить четырехлетнему ребенку самостоятельно выйти из здания монастыря и потом лезть невесть куда в полной темноте?!
Но Клэр стояла на своем, уверяя, что, если Перси такой трус, что не поедет с ней, она отправится выручать свою дочку в одиночестве и скорее погибнет, чем оставит невинную кроху в неволе.
Мэри и Перси склонялись к единодушному мнению, что в монастыре, каким бы отталкивающим местом он ни казался, девочке все-таки менее опасно, чем с мамой-авантюристкой.
Последнее время у Клэр появилось предчувствие, что она больше не увидит свою девочку. Мэри всегда верила в свои дурные предчувствия, так как все они сбывались с пугающей регулярностью, но Клэр как раз отличалась способностью предаваться бурным фантазиям, поэтому ее слова не приняли в расчет.
Вместо этого Перси пообещал лично посетить Байрона в палаццо Ланфранчи и самым решительным образом по-говорить с ним.
На том и порешили. Месяц шел за месяцем, прежде чем пускаться в путешествие, следовало уладить домашние дела, найти деньги на дорогу, позаботиться о тех, кто остается его ждать. Перси еще только думал, как поедет к Байрону и что ему скажет, когда Байрон прислал письмо, в котором с прискорбием сообщал о смерти Аллегры. В возрасте всего-то пяти лет она умерла от тифа во время свирепствующей в тех местах эпидемии.
Гарри Нокс хорошо знал стихи и пьесы Байрона, но не представлял, как тот пишет прозу, если, конечно, тот писал что-либо кроме писем. Поэтому, получив задание сравнить тексты, теперь прибывал в понятном замешательстве. Но тут совершенно неожиданно таковой текст появился в печати. Не пропускающий книжных новинок лорд Байрон, согласно заметке, которую читал в "Таймс" агент Нокс, был немало удивлен обнаружив среди новых изданий "свою" авторскую книгу, которую никогда не писал. Когда же он прочитал приписываемого ему "Вампира", возмущению его не было предела.
Лорд Джордж Гордон Байрон писал в "Таймс", что не желает, чтобы его имя стало украшением посредственному произведению, автором которого является его бывший врач Джон Полидори. При этом Байрон выражал сожаление по поводу жадности издателей, решивших, должно быть, что книга, подписанная знаменитым именем, будет лучше расходиться, нежели книга неизвестного автора. Последнее поставило лично его в крайне неприятное положение, так как кто-нибудь теперь может решить, будто бы Байрон присвоил себе чужой текст.
В том же открытом письме Байрон рассказывал о том, как несколько лет назад, проживая на вилле Диодати, он — Байрон, поэт Перси Биши Шелли, его спутница Мэри Годвин, в дальнейшем леди Шелли, и означенный Джон Полидори решили, что каждый напишет по готическому рассказу или даже роману. Байрон действительно выбрал для себя тему вампира, написав о молодом аристократе Огастусе Дарвелле, но не закончил, быстро разочаровавшись в писании прозы. Зато Джон Полидори тут же подхватил идею, пообещав создать свой шедевр на ту же тему.
Байрон подтверждал, что на вилле Диодати он имел сомнительное удовольствие прослушать фрагмент будущего черного романа и тот ему уже тогда жутко не понравился. В подтверждение сказанного выше Байрон размещал свой незаконченный фрагмент и еще раз настоятельно просил издателя убрать с обложки "Вампира" его имя.
