Но вернемся к Кристоферу Робину. После школы Стоуна подросток сдал экзамены в Кембридж. Но, когда он был на втором курсе, началась Вторая мировая война. Юноша тут же бросил учебу и подал заявление на фронт, но его отклонили по медицинским показателям. Тогда он сделал то, чего не позволял себе никогда в жизни, — в первый и в последний раз попросил помощи у своего знаменитого отца. И Алан Милн — человек, прошедший войну и ненавидящий ее всеми фибрами души — не посмел отказать своему единственному ребенку. Милн употребил все свое влияние, и Кристофера все же зачислили инженером во второй учебный батальон Корпуса Королевской Инженерии.
— Я ненавижу этого медведя. Он сломал мне жизнь. Ненавижу Кристофера Робина, ненавижу все, что с этим связано, — произнес он, прощаясь с отцом.
— Ты можешь сменить себе имя, откажись от Кристофера Робина и будь Билли Муном, как в детстве, — попытался утешить его отец.
— Теперь я хочу только быть рядовым Милном с номером на груди. И никаких имен.
Через год рядовой Милн получил офицерские погоны, но при этом для всех окружающих, для офицеров и рядовых, он был и оставался тем самым Кристофером Робином из детской сказки. Позор продолжался.
Командование сначала отправило офицера Милна на Средний Восток, а потом в Италию. Там Кристофер был ранен в голову шрапнелью при бомбардировке моста, который он строил. Рана показалась не очень страшной, но спустя пятьдесят лет после этого события в его мозгу были обнаружены мелкие металлические осколки.
Родители же получили сообщение о том, что их единственный сын пропал без вести.
"Это ты виноват! — сквозь зубы произнесла Дафна, не глядя на мужа. — У него был шанс остаться с нами, но ты отправил его на эту бойню. Это ты убил нашего Билли Муна".
После ранения Кристофер Робин был комиссован и вскоре живой и почти здоровый предстал перед своей семьей. Дома раненого героя встречала его двоюродная сестра Лесли Селинкурт, которая позже стала его женой. Родители были против этого брака, так как Кристофер и Лесли были близкими родственникам. А ведь все знают, что в таких семьях рождаются больные дети.
И вот тут произошло странное — мальчик, который большую часть своей жизни страдал от Винни-Пуха и ненавидел отца, заявил, что тоже желает стать писателем. Ему намекнули, что в Англии сделать это без высшего образования трудно, а ведь учиться он бросил, так закончил бы сначала свое обучение. Кроме того, едва ли ему удастся стать таким же популярным писателем, как его отец, а значит, он снова будет находиться в его тени и страдать от этого. Поразмыслив над сказанным, Кристофер Робин изменил свое решение, сообщив родным, что, если ему не дано стать таким же известным писателем, как его отец, он согласен на роль рядового продавца книг.
Вскоре молодожены переехали в Дартмут, где открыли книжный магазин "Харбур". Этого поступка до конца никто не смог понять, так как Кристофер Робин Милн, торгующий книгами своего отца, неизбежно привлекал бы к себе всеобщее внимание. А это было именно то, чего сын писателя старался избегать всю свою жизнь. В результате произошло то, что русские называют "клин клином", — нарисовав на магазине огромного Винни-Пуха, Милн-младший поборол свою природную застенчивость и смог, не краснея, называть себя сыном писателя Милна и "тем самым" Кристофером Робином.
Когда Алан умер и гроб с его прахом опускали в могилу, собравшиеся родственники и коллеги Милна-старшего вдруг неожиданно для себя сделались свидетелями безобразной сцены. Кристофер подошел к матери и что-то шепнул ей на ухо, а в ответ она не мешкая залепила ему пощёчину, произнеся: "Ты мне больше не сын". После этого Кристофер Робин уехал к своей семье и не виделся с матерью вплоть до ее смерти. Чем именно он оскорбил Дафну, осталось тайной.
Известно, что они больше уже никогда не общались, и Дороти даже не увидела свою внучку Клэр, которая родилась в 1956 году. А ведь у девочки врачи диагностировали детский церебральный паралич, и забота бабушки была бы ой как кстати.
Когда Кристоферу Робину исполнилось пятьдесят два года, он, передав магазин попечениям супруги, засел за автобиографию, которую назвал "Зачарованные места". В ней он рассказал о том, как всю сознательную жизнь его преследовал игрушечный медведь, и какой, на самом деле, ужас — быть сыном великого писателя.
