Усилием воли я заставил себя отложить эти мысли в сторону, сосредоточившись на текущих делах. Противник именно того и добивался — создать обстановку хаоса и заставить разрываться между различными версиями. Отвлечься от всех важных проектов. Тогда как меня ждала груда работы. Послезавтра запускались сразу две медиакомпании — одна в поддержку нового закона о биотехнологиях, а другая для продвижения моего фонда. Безусловно, они были связаны между собой, но подходы всё равно отличались. Плюс, они должны были дополнять друг друга, создавая своего рода симбиоз в медиа-пространстве. Из-за чего разработка материалов занимала много времени. Параллельно шла подготовка операции против группы наёмников, которую я предполагал реализовать в понедельник.
Совещания я в этот раз решил не проводить — лидеры команду и так были вымотаны. К тому же они уже были полностью погружены в рабочий процесс и отлично знакомы со своими задачами. Сам же я сосредоточился на правке материалов, связанных с медиакомпаниями. Закончив, просмотрел свежие отчёты Хё Рин и Геон Шина по расследованию проекта «Хроникум». К сожалению, здесь подвижек не было. Они словно упёрлись в глухую стену. Все перспективные нити обрывались, ни к чему не приводя. Причины каждый раз отличались и на первый взгляд казались естественными. Тем не менее, создавалось отчётливое ощущение, что кто-то тщательно заметал следы. А те факты, что попадались нам ранее, могли оказаться информационными ловушками. Кто мешал Грэму организовать такую схему? Заполучить полный контроль над нужными психиатрическими клиниками и отслеживать все запросы к тем или иные документам? Удобный способ идентифицировать того, кто пытается пройти по тому же самому следу.
Такие мысли посещали меня изначально, но вести расследование, игнорируя легальные каналы информации было практически невозможно. Учитывая, что приходилось копаться в прошлом, основной массив сведений добывался из разнообразных архивов. И несмотря на маскировку с использованием фальшивых имён и промежуточных исполнителей, сам факт просмотра тех или иных бумаг, скрыть было нельзя.
Впрочем, сейчас расследование курировало немецкое детективное агентство. Активно взявшееся за дело и тоже использующее своего рода «прокси-компанию». Немцы уже получили первые платежи и проделали приличный объём работы, но результатов пока не добились.
Помимо этого, я естественно пытался связаться с Бирмой. Первым делом позвонил на личный номер раненого президента, но трубку взял его помощник. Сообщив, что глава государства ещё отходит от наркоза. По словам подчинённого, президент действительно получил две пули — в ногу и живот. Тяжелые, но не смертельные ранения. Формально, страной сейчас управлял недавно назначенный премьер-министр, гражданский специалист, введённый в правительство после достижения договорённости с ООН. Однако, на деле он был изолирован в своей резиденции и не мог ни с кем связаться. А на трон уселся Тхун Лин. Формальной должности у сына президента не было, но это не мешало ему активно раздавать приказы.
Мыслей на тему того, что юноша внезапно покажет себя отличным управленцем, у меня не было. Тем не менее, Тхун Лин не смог оправдать даже такие, чрезвычайно заниженные ожидания.
Начал он с задержания иностранных журналистов, которые получили аккредитацию, выданную его отцом и могли работать на территории Мьянмы. В вину им вменялся тот факт, что они написали о покушении на жизнь президента. По сути, репортёров арестовали за выполнение их профессиональных обязанностей. Было бы странно, проигнорируй кто-то из них главное событие в стране.
Впрочем, этого Тхун Лину показалось недостаточно. Следующим его приказом стала блокада здания, где находились консультанты ООН по выборам. Мотивации у этого решения не просматривалось. ООН выступал за скорейшую стабилизацию ситуацию и выразил надежду, что президент скоро вернётся к исполнению обязанностей, после чего проведёт обещанные выборы в парламент. Никакого негатива с их стороны не было. По крайней мере до того момента, как бирманские солдаты оцепили здание с присланным персоналом.
При этом городской гарнизон состоял из ополченцев его отца, которые, по азиатской традиции, сохраняли лояльность сыну. Единственным, кто попытался остановить юношу оказался помощник президента, но его дара убеждения для этой задачи оказалось недостаточно. Собственно, ему повезло, что он не был арестован по приказу «временного президента». Видимо, какие-то мозги у Тхун Лина всё же остались.
Подводя итог — ситуация была крайне угрожающей. И проблема была не в том, что Тхун вообразил себя королём или возможной реакции международного сообщества. Главной угрозой оставался распад лоскутной армии Мьянмы, чьё внешнее единство держалось на страхе перед президентом и росте его авторитета после переговоров с ООН.
