Мало того, что Тхун Лин вынудил ООН завести речь о заморозке консультаций по организации выборов, так он ещё и умудрился настроить против себя добрую половину армейских частей. Почему он решил, что они станут беспрекословно выполнять его указания, для меня оставалось загадкой. Тем не менее, парень принялся активно раздавать команды, собравшись для чего-то перебросить практически все соединения на новые позиции. А когда понял, что основная масса офицеров попросту игнорирует его приказы, разослал целую пачку новых, где приказывал немедленно арестовать командиров подразделений.
Результат был более чем предсказуем — даже та часть армии, которая была относительно лояльна центральному правительству, сейчас вовсю забурлила. А те командиры, которые формально отчитались о начале выполнения приказов из центра, не спешили претворять их в жизнь. Могу поспорить, когда найдётся первый смельчак, который поведёт свои силы на столицу, никто не станет преграждать ему путь. В итоге страна погрузится в полный хаос, а договорённости, которые я гарантировал своим именем, превратятся в пыль. Не самый приятный результат. Особенно если учесть потенциальные последствия. С одной стороны, я предотвратил государственный переворот. С другой — нарушил немалое количество законов, как корейских, так и международных. С правовой точки зрения, я могу легко оказаться под ударом. Чем не преминут воспользоваться мои противники.
Безусловно, даже в такой ситуации оставались шансы всё выправить. Активная работа с медийным пространством могла творить чудеса. Но не стоило забывать о причинах всех этих проблем. Одно дело разбираться со стихийно возникшей ситуацией и направить её в нужную тебе сторону. Совсем другое — отбивать спланированную и неплохо срежиссированную атаку.
Я повторно связался с помощником президента Бирмы, но надежда не оправдалась — Лин всё ещё был без сознания. Вернее, в себя он приходить постепенно начал, но последствия наркоза давали о себе знать. Прямо сейчас мужчина точно не был способен вести осмысленный диалог и тем более управлять страной. А его сын по-прежнему благополучно игнорировал все мои звонки.
Поэтому пришлось пойти нетривиальным путём. Сын президента Бирмы до сих пор пытался достучаться до сердца темнокожей модели, которая недавно обрела колоссальную популярность. Естественно, безуспешно — девушке не было никакого дела до залитого кровью сына диктатора. Но попыток тот не оставлял. Учитывая наши ограничения в плане каналов передачи информации, это была единственная уязвимость, которой можно было оперативно воспользоваться.
Спустя двадцать минут после того, как в моей голове сверкнуло озарение, в сети был развёрнут простенький сайт, посвящённый новой миссии той самой модели. Вернее, всего лишь просьбе к ООН назначить её послом доброй воли в Мьянму. Мол, девушка решила использовать свою популярность для того, чтобы остановить кровопролитие и предотвратить новый виток гражданской войны. Текст выглядел вполне убедительно. По крайней мере для человека, не слишком сведущего в международных делах. Естественно, у профессиональных дипломатов или аналитиков, он вызвал бы немало вопросов, но нам нужно было воздействовать на среднестатистического бирманского юношу, не слишком искушённого в интригах и, говоря откровенно, не слишком умного. Отличающегося от одногодков лишь наличием определённой власти и денег.
Понятное дело, сам по себе сайт не мог привлечь внимания. Для реализации идеи, нужно было, чтобы его увидел Тхун Лин. Так что мы организовали вброс информации о том, что известная модель вызвалась участвовать в урегулировании конфликта на территории Бирмы. Сама она сейчас находилась на съёмках в другом часовом поясе и учитывая, что там была ночь, либо спала, либо развлекалась, заканчивая бурную ночь. А вот у сына президента Бирмы специалисты по мониторингу новостей должны были иметься. Оставалось надеяться, что они всё ещё выполняют свою работу и не расстреляны. Учитывая характер Тхун Лина, от того можно было ожидать всякого.
Вброс немедленно подхватили — сначала блогеры и жёлтые медиа, а затем и более крупные СМИ. Разумеется, они подавали информацию как неподтверждённую, отмечая, что запросили комментарии у представителей модели, но для аудитории этого было достаточно. Социальные сети взорвались потоками сообщений, обсуждений и постов. Если у Тхун Лина был хотя бы один человек, занимающийся мониторингом СМИ, он точно не мог пропустить эту новость.
Суть идеи была проста: заставить его позвонить нам самостоятельно. На сайте с обращением от имени модели был указан номер телефона. Дозвониться на который можно было только из национальной сети Бирмы.
Несмотря на быстрое распространение информации, подождать всё равно пришлось. Звонок раздался спустя целых полтора часа после начала кампании, когда я уже начал слегка сомневаться в выбранных методах и раздумывать над вариантами ускорения процесса.
