Стоило мне поднять трубку, как я услышал вдохновлённый голос Тхун Лина, который не стесняясь в выражениях, описывал, с какими почестями встретят модель в Бирме. Пару раз повторив, что лично гарантирует её безопасность и обеспечит идеальные условия для проживания. Дослушав парня до конца, я с интересом уточнил:
— Ты всерьёз думаешь, что африканская модель свободно говорит на бирманском?
На какое-то время парень замолчал. Потом, с откровенным шоком и нотками обиды заявил.
— Ты собираешься каждый раз вставать на моём пути к женщине? Что ты там вообще делаешь? Или это всё обман?
В иных обстоятельствах я бы сформулировал ответ иначе. Но сейчас нужно было максимально быстро и эффективно решить задачу стабилизации ситуации, пока всё не зашло слишком далеко. Боюсь, если в пригородах столицы начнутся бои, а в провинциях появится с десяток новых «правительств», исправлять что-либо будет поздно. Хотя последняя фраза порадовала — похоже экстренная ситуация заставили юношу хотя бы как-то думать.
— Если тебе действительно нужна эта модель, то я готов дать тебе шанс. Гарантирую тебе встречу. Дальше всё будет зависеть только от твоего поведения.
Тхун Лин неверяще выдохнул. А я тут же продолжил.
— Но для этого тебе нужно оставаться тем, кто ты есть — сыном президента Бирмы.
В этот раз слова у него нашлись быстро. И звучали они с искренним возмущением.
— Ты сам знаешь, что отец жив. Я тоже пока не собираюсь умирать. Всё под контролем.
Мгновение помедлив, я ещё раз прокрутил в голове формулировки для следующего хода. После чего принялся осторожно излагать.
— Если верить моем аналитикам, у тебя там как минимум десяток потенциальных претендентов на власть, не говоря уже о недавнем мятежнике. Любой из них может прямо сейчас начать поход на столицу. И если уж на то пошло, они до неё успешно доберутся. Даже если бригада твоего отца сможет отразить штурм и потом уничтожить противника, ситуацию назад будет уже не отмотать. Страна погрузится в кровавый хаос, а ты станешь сыном главы правительства, который контролирует лишь столицу. И это при самом идеальном раскладе.
Тхун Лин яростно втянул воздух. И спустя секунду, разразился потоком слов:
— Если хоть один из этих идиотов попробует двинуться на столицу, я лично отрублю ему голову и воткну её на ворота дворца. А мои солдаты прикончат всех, кто пойдёт за предателями. Каждый из моих людей готов стоять насмерть!
Я выразительно хмыкнул.
— Безусловно. Особенно если придётся сражаться с превосходящим по численности противником, а перспективы победы окажутся равны нулю. Даже в таком случае, они станут драться до последнего патрона, а потом затаятся и бросится на врагов с голыми руками, чтобы забрать на тот свет хотя бы одного врага.
Судя по его дыханию, Тхун Лин прекрасно уловив сарказм. И скорее всего понимал, что я прав. Одновременно с этим готовясь взорваться новой гневной тирадой. Я же решил зайти с фланга, сместив акценты в иную плоскость. Ту, где у меня имелся рычаг давления.
— Давай поступим проще. Ответь на один единственный вопрос: ты хочешь оказаться в постели с той темнокожей красоткой?
К счастью, Тхун Лин оказался достаточно одержим девушкой, чтобы согласиться на сотрудничество. Если быть до конца точным, изначально юноша согласился обсудить условия. Тем не менее дальше передо мной стояла исключительно техническая задача — убедить его в своей правоте. Что было относительно несложно, так как сопротивляться манипуляциям этот парень почти не умел.
Поэтому, спустя четверть часа мы уже обсуждали меры, которые потребуется принять для стабилизации ситуации. А ещё через двадцать минут Тхну Лин приступил к их реализации. Во-первых, он разблокировал консультантов ООН, вместе с которыми оказался заперт бывший корейский дипломат. И передал сообщение в штаб-квартиру о готовности к сотрудничеству. Плюс сообщил, что не собирается предпринимать враждебных действий по отношению к персоналу ООН. Во-вторых, освободил всех арестованных журналистов. Более того — выступил перед ними с речью, проведя что-то вроде срочной пресс-конференции. Естественно, речь подготовил я — парню оставалось только её произнести, нигде не ошибившись и ничего не добавив от себя. На удивление, с задачей он справился. Так что в медиа появилась волна свежих новостей из Бирмы, посвящённых стратегии центрального правительства по стабилизации ситуации.
В-третьих, Тхун Лин обратился с заявлением к офицерскому корпусу. Конечно, назвать таковым его можно было с большой натяжкой. Большая часть кадровых офицеров благополучно сгинула за годы гражданской войны, их место заняли полевые командиры или вчерашние сержанты, получившие целый ряд повышений. Тем не менее работать приходилось с тем, что было под рукой. А заявление Лина было подготовлено с учётом его целевой аудитории. Если коротко изложить его смысл — юноша заявлял, что его отец вот-вот вернётся на своё место, отношения с ООН восстановлены и выборы в парламент пройдут по плану. А если кто-то решит начать вооружённый мятеж, то его судьба будет незавидной.
