– Вот ведь досада. Прямо не знаю, как нам теперь и быть. Может, утопиться с горя вместе с тобой и твоим танком? – Кальтер зевнул в кулак и устало откинулся в кресле. Потом посмотрел в растерянные глаза механика и добавил: – Спасибо за совет, Язид, но, если хочешь дожить до вечера, лучше поменьше рассуждай. Просто делай то, что тебе говорят и почаще гляди на тепловизор – не исключено, что скоро наши с Иблисом дороги опять пересекутся…
Как говорилось в одном старом кино, детектив без погони – все равно что жизнь без любви. Уж не знаю, на что была похожа наша сегодняшняя погоня, но в «детективе», в котором мы принимали участие, я предпочел бы обойтись без нее.
То, чем мы занимались на протяжении последних суток, не являлось ни погоней, ни поиском, ни слежкой, а было вообще черт знает чем. Мы передвигались на «додже» по району Дубай Марина, делая периодические остановки, во время которых отправляли Сквозняка на разведку. Отправляли, разумеется, не обычным способом, а тем, который он опробовал во время нашего отдыха в Эмиратс Хиллс. И который перед этим стал причиной дурацкой гибели нашего проводника Захаба.
Так же как в любом другом деле, регулярная практика позволила Сквозняку тщательно отработать телепортацию, и вскоре мы почти перестали за него волноваться. Одно плохо: с той поры, как он едва не завладел красным пакалем, ему больше не удалось подобраться к артефакту настолько же близко. Проклятый бичехвост явно почуял, что вокруг него творится что-то неладное, и перестал оставлять свою добычу без присмотра. Теперь он постоянно держал ее в пасти, и Сквозняк всякий раз появлялся в опасной близости от него. Появлялся, наскоро осматривался и тут же исчезал, чтобы не угодить в зубы заметившей его твари. А поскольку замечала она его практически постоянно, пришлось сделать так, чтобы для нее это не перестало быть сюрпризом. То есть проводить телепортацию не слишком часто и через неравные промежутки времени.
Определять местонахождение гигантофага тоже удавалось не всегда. Но вскоре мы заметили, что он не любит пробегать за раз слишком большое расстояние, и потому, когда не могли вычислить его маршрут, предпочитали оставаться на месте до новой разведки. И если она тоже не приносила результата, то следующая наверняка давала нам какую-нибудь зацепку.
Монстр рыскал зигзагами по Дубай Марине – видимо, в поисках пропитания, – медленно, но уверенно приближаясь к побережью. И уже за полночь пересек наконец-то границу «мокрой половины». Отметив это, мы решили оставить его в покое до утра, потому что отслеживать его путь в темноте было совершенно бессмысленно. На берегу хлестал непрекращающийся ливень, который так же, как песчаная буря, не способствовал ночным слежкам. Да и нам самим требовался отдых, поскольку завтрашняя работенка ожидалась еще более муторной. И мокрой, в прямом смысле этого слова.
Когда зверь нырнул в дождь, мы как раз торчали на проспекте Шейха Зайеда, рядом с гольф-клубом. В нем – а точнее, в находящемся на его территории домике для отдыха – и заночевали, чтобы спозаранку возобновить преследование. Ночью на юге грохотали взрывы и иногда – автоматные очереди. Кажется, где-то в окрестностях Мазайи шел бой и мы понадеялись, что бичехвост не имеет к нему отношения. Потому что если имеет, при том количестве прогремевших взрывов он мог запросто обрести там свою погибель и добавить нам проблем с розыском третьего пакаля.
Хочешь не хочешь, пришлось отправлять Сквозняка на экстренную блиц-разведку. Старлей вернулся в намокшей одежде и доложил, что пожиратель гигантов шляется по «мокрой половине» и никакой войны рядом с ним не происходит. Успокоившись, мы вернулись в кровати и на сей раз проспали без тревожных побудок до самого рассвета.
Первая же утренняя телепортация подбросила нам свежей пищи для размышлений. Сквозняк застал чудовище, когда оно шагало по одному из мостов, соединявших побережье с искусственным островом Пальма Джумейра. Ветер в этой части циклонной зоны дул с моря, и видимость была получше, чем на берегу; как ни крути, а водяная пыль в любом случае прозрачнее грязного песка. Поэтому старлей не мог ошибиться с координатами. С места, откуда он бегло осмотрел окрестности, просматривался участок берега и восточная оконечность Пальмы со всеми постройками. А также монорельсовая надземка, что пересекала пролив по эстакаде и уходила в глубь острова прямой как стрела магистралью. Что могло понадобиться там бичехвосту, хрен его знает, но сейчас он уверенной поступью шагал именно туда.
– Я где-то читать: хищник очень не любить места, когда кругом вода и мало свобода, – заметила по этому поводу Зельма.
– Хищнику без разницы, куда идти, если там есть много жратвы. Особенно если в других местах она уже закончилась, – с видом знатока возразил Гробик, хотя я не припоминал, чтобы он увлекался зоологией.
