Теперь мы двинули сквозь бурю другим порядком, разбившись не на три, а на две группы. В дозор вместо погибшего Захаба были отправлены сразу двое: Бледный и Гробик. А я и остальные следовали в полусотне шагов позади них. Надземка тянулась прямо посередине проспекта, и мы этим воспользовались. Ее опоры были достаточно широкие для того, чтобы мы, переходя от одной к другой, постоянно имели рядом хорошие укрытия. И не только от пуль, но и от хлещущего нам в лица ливня.
Даже двигаясь осторожно и с оглядкой, мы могли добраться до другого края Пальмы – образно говоря, от ее корней до верхушки, – примерно за час. Однако все усложнится, если нам придется охотиться за зверем на «пальмовых ветвях». Они представляли собой узкие – всего одна улица, – и длинные придатки к центральной части острова и были застроены небольшими виллами. В таких условиях «пакальный» способ разведки был практически бесполезен. Даже являйся Сквозняк жителем Пальмы Джумейра, в такую непогоду он вряд ли сориентировался бы, на какую именно ветвь-улицу его занесло. Все виллы были выстроены в одном архитектурном стиле, причем некоторые походили одна на другую как две капли воды. А учитывая, что таковых ветвей здесь имелось аж шестнадцать штук, что протяженность большинства из них составляла около полутора километров и что сверху нам на головы льет дождь…
Впрочем, две последние блиц-разведки всех немного утешили. Бичехвост продолжал идти по центральному проспекту острова, параллельно линии надземки, не сворачивая ни вправо, ни влево. Возможно, его привлек грохот и он полагал, что там наверняка найдется, чем поживиться, хотя я сильно сомневался, что танковая броня окажется ему по зубам. Да и орудийный снаряд, в отличие от автоматных пуль, может запросто остановить чудовище, если, конечно, танкисты сумеют произвести по нему меткий выстрел.
До конца пути, который уходил в подводный тоннель, соединяющий главный остров с возведенной вокруг него волнозащитной островной цепью, оставалось около километра, когда дозорные подали нам по УЗП предупредительный сигнал. Нагнав их, мы обнаружили Бледного и Гробика сидящими у придорожного газона, на котором виднелась цепочка крупных звериных следов. Тех же самых, какие мы видели в Мазайе, только в тот раз это были кровавые пятна на полу, а сейчас – вмятины в раскисшей земле. Все они выглядели свежими и четкими. Вода уже заполнила их, но еще не размыла. Будь мы антропологами, то могли бы снять гипсовые слепки этих уникальных отпечатков. Но нас подобная ерунда не интересовала, хотя, само собой, мы не отказались бы принести шейху вдобавок к пакалям еще и шкуру бичехвоста. Или, на худой конец несколько его клыков и когтей.
– Похоже, тварь движется прямо к тоннелю, – прикинул Бледный. – Если только его не затопило.
– Готов поспорить, что затопило, – ответил Крупье. – Какой резон кому-то четыре месяца гонять без остановки помпы, если вода все время прибывает?
– В таком случае, танкистам тоже не удастся съездить и ограбить отель «Атлантис», – заключил я. – Даже если их танк плавающий, такую преграду ему все равно не преодолеть. Так же как зверю. Если он не умеет плавать или летать, чтобы заскочить на эстакаду надземки, ему останется лишь загнуть со злости танку ствол и отправиться назад, на большую землю.
– Вы хотеть сказать, герр оберст, что зверь может прямо вот эта минута, идти нам навстречу? – удивилась Зельма.
– Возможно и такое, – не исключил я. – Поэтому давайте уйдем с большой дороги поближе к виллам. Вижу, там есть живая изгородь. За ней и укроемся, если что.
– До сих пор не могу врубиться, что эти парни здесь так увлеченно бомбили, – сказал Сквозняк. – Больших зданий в этой части острова кроме мечети уже нет, но зачем вдруг солдатам понадобилось бы ее расстреливать? Виллы вокруг тоже вроде бы целые, нигде ничего не дымится и не трещит. Тем не менее все вы слышали, как недавно где-то что-то обрушилось.
– Раз обрушилось, значит, уже само собой назад не встанет, – буркнул Гробик. – Погоди, вот увидишь, найдем твои развалины – это еще не конец пути…
Идти, прячась за колоннами надземки, было удобно, но теперь, когда мы подобрались слишком близко к врагу, следовало задуматься о более надежной маскировке. Листья на деревьях и кустах здесь, как везде, давным-давно оборвал ветер. Однако сами кусты придорожной живой изгороди были густые и позволяли за ними спрятаться. Гробик, скорее всего, был прав. Я тоже чуял, что очень скоро мы найдем ответы на все накопившиеся у нас за минувший час вопросы. И когда это произойдет, будет лучше, если мы заметим противника раньше, чем он нас.
Сюрприз может остаться сюрпризом, даже если к нему усиленно и ежеминутно готовишься. А когда они вдобавок начинают идти чередой, тебе только и остается, что глядеть на них и раз за разом удивляться. Или же чертыхаться – все зависит от того, насколько все вокруг становится паршиво.
