– Или ее, – сказала Мишка. – И нет. Это может оказаться не тот дилер – мы же не знаем точно, кому Голос рассказал про Журналиста. Есть два варианта. – Она поморщилась, прокрутила крестик на запястье. – Если в клубе есть дилер, можно попробовать выяснить, знаком ли он с Голосом, – сказала она наконец. – Но это плохая идея. Если знаком – то наверняка знает, что тот убит. Значит, вариант один.
– Какой? – спросила Вера.
– Нужно выпытать у дилера информацию, не задавая прямых вопросов, – сказала Мишка.
– Это как? – спросила Вера.
– У выходцев из Обители есть личные записные книжки, – сказала Мишка. – Ну и, конечно, телефоны. Нужно достать одно или другое.
– Как это сделать? – спросила Вера.
– Ты когда-нибудь покупала наркотики? – спросила Мишка.
Илья опустил телефон на стол, потом снова взял, открыл переписку с отцом, перечитал два последних сообщения. Они были почти одинаковые, отличались одним словом. «Бог сразит первого врага твоего». «Бог сразит второго врага твоего». Пришли с разницей в двадцать пять часов, хотя Илья просил о том, чтобы Бог сразу покарал обоих. Про первого врага, того, который журналист, он ничего не знал и поэтому боялся его несильно, а вот второй, наркоша, который на журналиста донес, был болтливый и глупый, и покарать его нужно было быстро. А получилось, что от просьбы до дозволения прошло больше дня, как будто Бог размышлял.
Илья снова огляделся, заметил, что в клуб вошла незнакомая девушка. Красивая, высокая. Сразу было понятно, что клиентка: смотрела по сторонам, руки прятала в карманах. Но Илья сейчас не хотел ни с кем разговаривать – ждал, что кто-нибудь в чатике напишет, что молитва дошла и второго врага тоже покарали. Про первого-то уже было известно – нашли вчера ночью, порубленного. Об этом все писали. А вот про второго пока слышно не было – и Илья нервничал. Сначала все время бегал курить, потом стал шарахаться теней в подворотне и решил внутри сидеть. Тут курить было нельзя, поэтому жевал чайный пакетик. В пакетике растертый порошок – один к одному Двоица и пара местных веществ в случайном миксе. Илья к порошку давно привык, и тот почти на него не действовал. Только чуть-чуть тянуло затылок.
Илья перевернул телефон экраном вниз, отодвинул к краю стола. Если он хотел избежать разговора с клиенткой, то сейчас нужно было подняться и выйти в туалет, но из-за того, что давно не курил и не выходил на свежий воздух, зал немного кружился перед глазами. Руки были тяжелые и двигались с трудом – даже совсем легкий телефон показался Илье неподъемным.
Вера сразу увидела парня, который идеально подходил под Мишкино описание. Во-первых, сидел в одиночестве, за столиком у стены, ничего не пил и не ел. Во-вторых, крутил в руках телефон, но явно в нем не зависал и вообще по ощущениям ничем занят не был – как будто ждал кого-то. В-третьих, сидел в хорошо протопленном клубе в толстовке, натянув на голову капюшон. В-четвертых, посмотрел на Веру не сразу, когда она вошла, как сделал бы, если бы ждал кого-то определенного, а через пару секунд и взглядом исследовал всю довольно пристально. Вера напряглась, боялась, что парень встанет и уйдет – Мишка предупреждала, что такое может произойти, – но тот только вздохнул и отвел взгляд. Тут Вера обернулась, будто что-то услышав, и кивнула Мишке, которая осталась у входа, заговорила там со скучающим официантом.
В кармане у Веры были свернутые пятисотрублевые купюры, пять штук. Она зажала их в кулаке, пошла к парню уверенно, стараясь не смотреть по сторонам. Клиентке, подходящей к дилеру посреди дня, нервничать не полагалось.
Илья снова посмотрел на девушку, только когда она села напротив и положила на стол сжатый кулак.
– Подкатываешь? – спросил он устало. Раньше Илья часто к клиенткам приставал, особенно пока духовником у него был брат Адриан, но в последний год, с тех пор как духовника перевели в Москву, а брат Ильи, с которым они вместе в мир изошли, умер от передоза, Илья к мирским женщинам интерес потерял. Во-первых, лень и сил нету. А во-вторых, связь, отношения означали бы, что нужно на время хотя бы вынуть изо рта чайный пакетик, а без него Илья чувствовал себя нехорошо, неспокойно.
Дилер говорил странно, почти не открывая рта и как будто через платок. Вера поняла, что он что-то жует, медленно, с трудом двигая челюстью.
– Да нет, – сказала она, надеясь, что вопрос про подкат был задан просто так. Мишка сказала, что пароля у дилера не будет – иначе он бы не мог работать со случайными клиентами.
Дилер вяло улыбнулся, и вдруг оказалось, что его левая рука не просто так лежит на столе. Он сдвинул ладонь, и Вера увидела небольшую белую карточку, на которой акварелью были нарисованы четыре кружочка – красный, черный, голубой и желтый. Дилер смотрел выжидающе, и Вера ткнула в черный кружок, потому что он был очень похож на черный знак Обители. Дилер пожал плечами, снова накрыл бумажку левой рукой, а правую вытянул перед Верой, призывно двинул пальцами. Вера качнула головой в сторону второго зала. Там, если ей не изменяла память, находился туалет. Дилер вздохнул.
