– Даже не догадываются, Назовешь им мое имя, этого достаточно. Будь осторожен, возможна слежка. Предварительно подготовь себе маршрут для отхода. Мне нужны эти люди, Слим.
– Я все понял, сэр.
– Отлично. Возьми из письменном столе вырезку из газеты, там помещены их портреты, и карту города. Выезжай завтра в семь утра на «паккарде». Дорога не близкая.
– "Паккард" сломан.
– Пусть Джо вставит провод высокого напряжения на место. Машина в полном порядке.
Слим взял с письменного стола бумаги и вышел. Дэйтлон допил джин, встал с кресла и приблизился к Тэй. Положив руки ей на плечи, он прижал ее к своей груди и провел щекой по пышным волосам.
– Все будет хорошо, малыш. Фортуна не отворачивается от человека дважды.
В глазах Тэй застыли слезы. Она молчала. Он не должен был видеть ее слабости.
– Ты немного устала. Нервишки шалят. Даже в самом прочном материале есть свои слабые места. Мы их защитим.
– Цветы распускаются, – прошептала она. – Как тихо и красиво. Весна.
Крис поднял ее на руки и понес в соседнюю комнату. Его острый и расчетливый ум становился самым стандартным, когда он думал, что женщине достаточно только ласки, и все преграды будут сметены.
Красивая, умная, женственная, чуткая Тэй думала иначе.
– Получите свое барахлишко, мальчики. – Надзиратель открыл металлические дверцы шкафа и достал два небольших чемоданчика, обшитые фанерой и перевязанные веревками. – Проверьте, все ли на месте, и распишитесь.
Он поставил поклажу на перегородку.
– Ну? Что уставились?
Двое парней переглянулись и пожали плечами. Все они делали синхронно, как братья Блу из мюзикла. Того и гляди отобьют чечетку.
Кличка «братья» прилипла к ним задолго до тюрьмы. В чем им везло, как они считали, так это в том, что даже тюрьма не смогла их разлучить.
– Брось, Солл, – сказал тот, что повыше, – Не смеши людей. Разве мы можем помнить, что клали в эти сундуки шесть лет назад?! Оставь их у себя.
– Мы не надолго, – вступил второй. – Через пару дней вернемся.
– Да, Джакобо прав. Глупо таскать эту рухлядь за собой.
Тот, что повыше, подтянул штаны и погрозил пальцем.
– Не забудь, Солл, через сорок восемь часов поставить нас на довольствие. Мы вернемся голодными. – Джакобо улыбнулся, выставляя напоказ щербатые зубы.
– Да, да, Солл, а то в прошлый раз мы так и не поужинали, Не забудь еще вычистить нашу камеру и проветрить ее.
– Ну, хватит болтать. Не теряйте времени, у вас его немного. Распишитесь за вещи и проваливайте.
– До свободы еще три минуты. Успеем. Поставь-ка, Чез, свою подпись банкира на вонючем листке.
Поочередно расписавшись в учетной книге, бывшие заключенные схватили свои пожитки и в один голос весело крикнули: «Чао!»
– До скорого, мальчики. Желаю весело провести время на свободе. Постарайтесь не цеплять заразу, здесь вас лечить не будут.
– Отличная идея, Чез! Подхватить сифилис и через полгода сыграть в ящик. Никто уже не вернет трупы обратно в камеру.
Солл смотрел с тоской на веселых парней, в жилах которых бурлила неаполитанская кровь. Редкая возможность увидеть их чистыми и бритыми. Солл хорошо относился к ним и даже сочувствовал. Многие гниды выходили за стены тюрьмы, хотя им бы надлежало сидеть в ней с цепью на шее, а эти безродные макаронники обречены на вечное прозябание в клетке, сжигая свою молодость и пыл.
– Плоские шутки, Джакобо. Проваливайте! – рявкнул Солл.
– Этот тип думает, что он очень страшен и грозен. А? Как думаешь, Чез?
– Я весь дрожу. Пора сваливать.
Появился сопровождающий со связкой ключей. Сначала они шли по узкому длинному коридору, затем спустились на два этажа, перебрасываясь остротами с заключенными, чьи обросшие рожи торчали из-за решеток, потом новый коридор, десяток дверей, стук каблуков, звон ключей, серые стены и, наконец, ворота.
Охранник у последней двери проверил пропуска и взглянул на часы.
– Опаздываете. Сорок секунд свободы уже съели.
Он отодвинул засов и открыл стальную калитку. Узники переступили порог и услышали, как за спиной хлопнула дверь.
Яркий солнечный свет ослепил их, и они замерли на месте, щуря глаза.
Чезаре оглянулся.
– Как приятно не видеть за своей спиной надзирательские рожи!
– Дыши поной грудью, Чез, и забудь о них. Давай решать, в какую сторону нам идти. Что-то я не вижу указателей.
– А небо-то без клетки. Как тебе это нравится? Чистенькое! Кто-то его простирнул к нашему выходу. Голубое, как над Неаполем.
– Может, еще стихами заговоришь? Совсем рехнулся на радостях!
– О, нет! Вернется на землю. Есть идея смыться.
– Идея принимается каждый раз, как выдвигается, но результат всегда остается прежним. И погулять не дадут и смыться не удастся. Когда на двоих шесть долларов, великие планы не сбываются.
– Зато за шесть долларов можно здорово напиться. Для любого бара это деньги.
– Идея принимается, эта уж наверняка осуществится.
