Я упомянул об этом случае только для того, чтобы указать на весьма опасный, на мой взгляд, образ мыслей, на ложную сентиментальность, благодаря коим многие умные люди совершают непростительные ошибки и делают абсолютно неправильные выводы. Руководствуясь превратно понятым принципом равенства всех граждан страны (который сам по себе просто превосходен), они оправдывают воровство и разбой, начисто забывая о том, что браконьеры, нарушая законы, попирают права других граждан!
Но сейчас я обращаюсь к охотникам и могу не бояться, что меня не поймут.
Однако страстные выражения, вышедшие из-под перьев моих собратьев-журналистов в парижской прессе (в ответ на мой робкий намек на необходимость борьбы с браконьерством) все же не совсем бесполезны и вредны, ибо, прочитав их, я окончательно убедился в своей правоте, а также и в том, что общество наше нуждается в серьезном изучении данного вопроса. Само собой разумеется, что к разным категориям браконьеров следует относиться по-разному.
Ни один из журналистов не осмелился возвысить свой голос в защиту тех браконьеров, что являются из больших городов и хищнически истребляют все живое в поле и в лесу. Нет, никто и не подумает защищать интересы этих отбросов общества!
Что же касается местных, так сказать, доморощенных браконьеров, охотящихся с помощью силков и капканов, попробуем проанализировать, могут ли они претендовать на легализацию своих действий или хотя бы на защиту профессиональных адвокатов (что, однако, не освобождает от ответственности за применение запрещенных средств убийства).
Итак, постараемся рассуждать здраво и быть беспристрастными.
Как вы думаете, сколько среди сотни браконьеров окажется землевладельцев? Да будь вы самым знаменитым математиком нашего времени, и то не насчитаете и десятка! Да ведь и то сказать, что мешает хозяину сельскохозяйственных угодий бить дичь на своем собственном участке, не прибегая к незаконным средствам охоты и уплатив государству всего лишь 28 франков за право охотиться?!
Кое-кто может мне напомнить, что владельцы больших имений, расположенных рядом с богатыми охотничьими угодьями, терпят иногда весьма ощутимый ущерб именно из-за того, что в их лесах и полях водится слишком много дичи, вследствие чего зайцы вредят посевам, а птицы лакомятся кто зерном, а кто и виноградом. Ну что же, возражать я не стану, ибо все мы можем припомнить один, а то и несколько случаев, когда владелец охотничьих угодий платил огромные суммы хозяину соседнего поместья за нанесенный зайцами и куропатками урон его полям. Если от косых или крылатых воришек совсем уж спасу нет, префекты разрешают устраивать облавы, за коими непременно следуют массовые бойни, а добыча делится поровну между участниками кровавых потех.
Один из моих приятелей является владельцем охотничьих угодий в департаменте Луаре, и в самом центре этих угодий располагается довольно приятный лесок, но какой! Представьте себе настоящий кроличий садок площадью в 12 гектаров! Кролики там плодятся всем на зависть и, разумеется, резвятся на полях соседей, где понемножку, а где и полностью уничтожая посевы злаков, капусту, морковь и прочие овощи, до которых они великие охотники. В результате всех этих безобразий судьи потребовали, чтобы мой друг уплатил пострадавшей стороне 600 франков, что тот и исполнил беспрекословно. После этого мы взяли ружья и отправились бить кроликов. Подстрелили мы, если не ошибаюсь, штук пятьдесят, так что каждый обошелся франков в 12.
Нечто похожее происходит повсюду чуть ли не ежедневно.
Но я все же осмелюсь пойти дальше и попытаюсь доказать, что ущерб сельскому хозяйству от дичи бывает столь незначителен, что о нем не стоит и говорить. Да, я вынужден признать, что само явление имеет место, но, во-первых, оно не может служить оправданием браконьерству, а во-вторых, урожаю вредят и дожди, и ветры, и засуха… Так что же, надо бороться с самой природой?
В самом деле, в наше время во Франции, пожалуй, не найдешь такой общины, где не существовало бы организованного сообщества охотников, которое за весьма приличную плату берет в аренду большой участок земли, оставляя за обитателями городка или деревни право охотиться там наравне с членами кружка поклонников охоты. Поверьте, денежная сумма, уплаченная за взятые в аренду охотничьи угодья, с лихвой покрывает всякий ущерб, причиняемый дичью урожаю, сколь бы велик он ни был. К тому же следует учесть, что дичи в наших краях с каждым годом становится все меньше…
Как вы сами видите, я весьма далек от мысли о необходимости возрождения всех старинных эдиктов об охоте, но я также не желаю лить горькие слезы над судьбой бедного крестьянина, якобы защищающегося от злых прожорливых зверьков. Никто не собирается лишать нашего Жака-простака[291] его прав человека и гражданина, и он волен бить дичь, но оставаясь при этом в рамках закона.
