Не следует нанимать лесника из числа местных жителей, так как семейные связи и дружеские привязанности могут в определенный момент помешать человеку быть беспристрастным. Лучше брать в лесники мужчину средних лет, чтобы быть уверенным в том, что он не ввяжется очертя голову в какую-нибудь авантюру и не поддастся безумию страсти, к чему так склонна молодость, но в то же время и не страдает от болезней и старческой немощи. Конечно, лучше нанимать человека женатого, семейного, так как он крепче привяжется к дому, а его положение отца семейства является как бы дополнительной гарантией высоких моральных качеств.
Советую вам выбирать лесника из числа отставных унтер-офицеров. Армия — лучшая школа, где обучают дисциплине, порядку и умению себя вести.
Возможно, вначале хранитель ваших лесных богатств будет излишне суров и резок, но не стоит этого бояться, ибо острые углы и грани сами собой обтешутся с течением времени, да и вы будете вправе несколько умерять пыл старого служаки. Разумеется, нет ничего более нелепого, чем лесник, который ведет себя как мокрая курица, но нет ничего хорошего и в том, если на службе у вас будет состоять присягнувший вам на верность крикливый болван, который только и знает, что вопить по любому поводу, а то и вовсе без повода.
Я не смог придумать ничего лучшего, как процитировать здесь небольшой отрывок из книги моего многоуважаемого собрата по перу господина Шарля Диге, который является и замечательным писателем, и выдающимся, прославленным охотником.
«Требуйте от вашего лесника, чтобы он был вежлив с правонарушителями; здесь я имею в виду тех, кто не относится к числу браконьеров и лишь случайно забрел на ваши земли. Скажу даже более того: если лесник, предупредивший охотника, что данный участок является частной собственностью, видит, что нарушитель границ немедленно покинул запретную территорию, он не должен составлять протокол, ибо на каждого охотника, прекрасно осознающего, что он совершает преступление, вторгаясь на чужую территорию, найдутся трое или четверо таких, которые абсолютно искренне не ведают, что совершают грех, ибо они просто заблудились. Лесник обязан составить протокол по всей форме только в том случае, если виновный задержан не в первый раз (то есть налицо рецидив застарелой болезни) или оказал сопротивление.
Я не одобряю действий тех, кто выплачивает лесникам вознаграждение за каждый протокол (если, разумеется, речь не идет об известных, закоренелых браконьерах). Увы, следует признать, что желание получить лишнюю награду заставляет преданных служак проявлять порой чрезмерное рвение, что отражается на их поведении: лесник может нагрубить ни в чем не повинному, отбившемуся от друзей-приятелей бедняге, он может быть дерзок и даже нагл с нарушителем и, что всего хуже — он может быть несправедлив, а иногда может и солгать».
А я добавлю от себя, с учетом моего личного опыта, что не советую следовать примеру барона Буа-Бифара, который с каким-то средневековым упорством не желает различать отъявленных злостных браконьеров и законопослушных охотников, уважающих право частной собственности, но имевших несчастье чисто случайно, по неведению, нарушить границу жалкого клочка земли, принадлежащего барону и затерянного среди владений других лиц.
Всякий раз он приказывает своим лесникам — кстати, очень дурно воспитанным — преследовать и чуть ли не травить собаками бедняг, а затем доводить дело до суда и буквально вырывать у невольных нарушителей закона большие штрафы.
Я считаю, что подобное поведение недостойно дворянина из старинного рода. Фу, господин барон, как не стыдно! Ведь вы, человек, претендующий на благородство духа и происхождения, сажаете своих лесников в засады в кустах, на виноградниках, позади живых изгородей, и все для того, чтобы они коршунами обрушивались на несчастного охотника, вздумавшего по незнанию срезать угол и заступившего хотя бы одной ногой на вашу территорию! И вы делаете вид, что верите в злой умысел бедняги, тогда как он клянется и божится в том, что совершил ошибку по неведению и дает вам в том слово чести! И, вытянув из невольного виновника всего шума и гама ничтожную сумму в 20 франков, вы, барон, величественным жестом делите деньги на две неравные части и берете себе 15 франков (видимо, на ведение домашнего хозяйства, а то вам ваших доходов не хватает), а жалкую монетку в 100 су даруете своему верному двуногому «цепному псу», которого я чуть не назвал вашим сообщником!
