– Ну да, отпустили бы, – пьяно подтвердил Тюльпан.
– Только мы бы этому менту так просто это дело не оставили.
– Да не базар. Загасили бы, козла…
– Ага, без проблем… А ему, мудаку, жить хочется. Потому и боится нас. Мы же крутые пацаны, да?
Официантка принесла и поставила на стол третий графин. В этот раз Птаха не стал сдерживать себя. Бросил руку к ее ягодицам. Только девчонка увернулась, и ладонь прошла мимо.
– Ничего, я ее еще достану, – пообещал он Тюльпану.
Они приговорили третий графин. И собрались уходить. Поднялись из-за стола – и на выход.
Они уже вышли из кафе, еще немного, и темнота проглотит их. Но нет…
– А расчет? – услышали они голос официантки.
– Какой расчет? – удивленно протянул Плаха.
Он остановился и развернулся к ней.
– С вас семьсот восемьдесят рублей, – потребовала она.
– А мы тебя еще не трахали, чтобы платить! – хохотнул Тюльпан.
И Плаха тоже развеселился. Шагнул к девчонке, протянул к ней руку. Только вместо нее почему-то стоит какой-то мужик в белом фартуке. В руке кухонный тесак. В глазах огонь. Такой и башку снести может. И не поморщится.
– С вас семьсот восемьдесят рублей, – зло потребовал он.
Делать нечего, придется платить. А так не хочется…
Птаха со скрипом полез за деньгами. И Тюльпану пришлось раскошелиться.
– Вот коза, блин, – сказал Птаха, когда они остались одни. – Такой вечер испортила…
– А мы не такие, – хихикнул Тюльпан. – Мы ей подарим чудесный вечер…
Ждать пришлось долго. Но они не скучали. Взяли в ларьке пузырь водки и догонялись до часу ночи. А потом появилась официанточка. Одна-одинешенька. Бегом-бегом по темной улице к своему дому. Но от Пахи и Тюльпана ей не уйти. Они пацаны крутые…
Все сложилось как нельзя лучше. Они догнали ее возле детского садика. Никаких церемоний. Птаха взял ее за шею и закрыл рукой рот, Тюльпан схватил за ноги. Дырка в заборе в двух шагах. Через нее они затащили ее на детскую площадку, швырнули на деревянный пол под навес.
– Привет, сучка! – похабно осклабился Тюльпан. – Ты нам сдачу забыла отсчитать…
– Ничего, мы сами отсчитаем…
Птаха с вожделением смотрел, как Тюльпан лезет к ней под юбку. Девчонка сопротивлялась. Но разве от них вырвешься?
Тюльпан сорвал с нее трусики, раздвинул ноги. Он уже готов был войти в нее. И ничто не могло ему помешать. Нет Кручи и не будет. А девка уже не рыпается. Похоже, она приготовилась получать удовольствие…
– Эй, а почему ты первый? – возмущенно спросил Птаха. – Ты в прошлый раз был первый. И сейчас… А не слишком?
– Хочешь, давай ты!
– Хочу!
Они поменялись местами. Птаха стянул с себя штаны. И в этот момент в нос ударила струя слезоточивого газа. Птаха заорал и схватился за лицо. Досталось и Тюльпану. Он также закричал и выпустил жертву.
Когда они пришли в себя, девчонки и след простыл.
– Это все ты! – набросился на Птаху Тюльпан. – Из-за тебя все!.. Давай местами меняться! Давай местами меняться!.. Пока менялись, она баллончик с газировкой достала… Из-за тебя все. А так все классно начиналось…
– Для тебя классно, – огрызнулся Птаха. – Ты бы ее трахнул, все равно бы потом пришлось местами меняться. Она бы потом нас достала… Мы с тобой оба облажались. Надо было в сумку к ней заглянуть. Совсем мозги не фурычат…
Он вдруг понял, что совершенно трезв. После газовой атаки раскалывалась на части голова, глаза слипались от слез. Но в мозгах сухо и ясно. Хотя совсем не комфортно.
– Уходить нам надо, – решил Птаха.
– Ага, – кивнул Тюльпан. – И быстрей… А то эта сучка в ментовку побежит…
Им обоим стало не по себе, когда они представили, как их снова будет вязать поганый Круча. Хотелось выть от жуткой тоски.
Тюльпан первым задал стрекача. И Птаху за собой потянул.
Скоро они уже подходили к своему дому.
– Эй, ты куда? – остановил Тюльпана Птаха.
– Как куда? Домой…
– Ты что, гребанулся? Какое домой? Нам совсем уходить надо. Прямо сейчас…
В Битове им оставаться теперь никак нельзя.
Им дали шанс исправиться. Но они забили на него с прибором. Они сами поставили себя вне закона. Теперь их ждет тюрьма и дырка в одном месте. Можно не сомневаться, в этот раз Круча щадить их не станет… Долбаный Волчара! Чтоб он сдох!
Дамочка заметно нервничала. Но это не мешало ей чуть свысока посматривать на Юлия. Ну да, все правильно. Он делает грязную работу, а она такая чистенькая.
– Вы понимаете, я любила Артема еще до замужества, – объясняла она. – У нас было чистое светлое чувство. А потом случилась беда… Вы должны меня понять…
– Да, да, конечно, – кивнул Юлий. – Я вас очень хорошо понимаю…
Мужик отмотал срок, а сейчас вернулся из мест не столь отдаленных. А его бывшая любовь уже замужем. И притом – за очень состоятельным господином. Бывшему зэку все равно – есть у нее муж или нет. А может, и не все равно. Но в любом случае он хочет побыть с дамой своего сердца наедине.
Былые чувства этой дамочки не заржавели. Так и жаждет совершить благородное дело. Как известно, после тюрьмы мужики особенно голодные. Вот она и рвется бросить ему кость.
– Я бы хотела, чтобы вы обеспечили конфиденциальность нашей встречи, – заключила дамочка.
