— Да странная она какая-то была: бледнющая, нервная, тряслась, как осиновый лист, а из отдела вылетела так, что пыль взвилась.
— Почему? Что случилось?
Он развёл руками, изобразив вполне искреннее недоумение.
— Кто ж вас баб, да ещё ведьм разберёт?
Выпроводив «оборотня в погонах», я немедленно набрала номер Дарины, она не ответила, а вечером перезвонила сама:
— Злата, привет! — голос девушки, чтобы там не рассказывал Громов, звучал довольно бодро и от страха точно не дрожал. — Ты звонила, я только сейчас увидела.
— Привет, вот узнала, что тебя отпустили. Всё в порядке?
— Да, конечно, всё отлично!
Повисло неловкое молчание, я нарушила его первой:
— Точно? Мне сказали, ты была напугана.
— А, это? Пустяки — просто дурной сон приснился. У меня всё хорошо.
— Отлично. Значит, помощь не нужна?
— Пока нет, спасибо! Извини, что тогда тебя побеспокоила. Не нужно было.
— Всё в порядке, звони если что.
— О кей, пока!
Мне не понравился странный энтузиазм в голосе Дарины, это как лихорадочный блеск в глазах человека, замышляющего нездоровую и опасную авантюру. Только кто я такая, чтобы вмешиваться? Каждый волен сам выбирать полосу препятствий и набор неприятностей.
Был ещё один человек, за которого я переживала, не решаясь вмешиваться — моя новоиспечённая подруга Инга. Для неё смерть Светы и вся эта история с привидением закончилась нервным срывом, и Жаклин решила на время отправить дочь к отцу — в Германию. Расстроенной девочке и самой не терпелось уехать подальше. Она согласилась лететь в Мюнхен после дня рождения Богдана. Следующая неделя прошла относительно спокойно. А потом началось…
Тот день не задался с самого утра: отключили воду, кофе не получился, клиентка устроила скандал, услышав, что на ней нет ни порчи, ни сглаза. А когда у моего подъезда остановился внедорожник Войнича и из него вышли Алан с… Громовым, я поняла, что всё это были цветочки, а ягодки, вот они, сейчас позвонят в дверь. И они позвонили, мимо не прошли, к сожалению.
— Привет! — Громов улыбался и здоровался видимо за двоих. Войнич, как всегда в моём присутствии, хмурый и недовольный, снизошёл лишь до милостивого кивка. — Впустишь двух классных парней?
Они оба были в официальных деловых костюмах и даже при галстуках. Словно сделку заключать приехали. Впрочем, Войнич так всегда одевался, а вот Громова в парадном штатском я видела впервые. Ох, не к добру всё это.
— Нет!
Теперь нахмурился и Громов.
— Почему?
— Предчувствие. Вы вместе и по мою душу. Ни к чему хорошему это не приведёт.
— Просто выслушай, — терпеливо предложил Алан. — Ты не обязана соглашаться.
— Тем более, считайте, что я уже отказалась. До свидания, мальчики, а лучше прощайте!
Я попыталась закрыть дверь, но Алан не дал, удержав её рукой.
— Пожалуйста, всего несколько минут, — непривычно тихо попросил он.
Я вздохнула и побрела на кухню, бросив через плечо:
— Разувайтесь. У меня прислуги нет, убираться некому.
Они переглянулись, но послушно и как-то неловко стянули туфли. Это напрягло. С чего вдруг такая покладистость? Видимо, назревает что-то очень неприятное. Вот что они хотят меня втравить?
Я села за стол, указав им на диван напротив.
— Чай, кофе не предлагаю — нет ни воды, ни желания вас угощать.
— Почему так грубо? Ты даже не знаешь, что мы хотим предложить? — скривился Громов от моей нелюбезности.
— Зато я точно знаю, что мне ваше предложение не понравится. Интуиция. Ладно, начинайте интриговать, у вас… двадцать минут — по 10 на каждого. Да, Войнич, и не кривись, ты в своё время дал мне всего пять.
— Хорошо. Начну, пожалуй, я, — из принесённой папки Громов выложил на стол три снимка. — У нас ещё одно аналогичное убийство и, похоже, это не конец. Подозреваемых нет — на последний случай у всех фигурантов железное алиби. От тебя требуется лишь небольшая помощь следствию.
— Какая именно? Посмотреть воспоминания последней жертвы?
То, как они переглянулись, мне совсем не понравилось.
— Да, конечно, — Громов сверкнул традиционно фальшивой белозубой улыбкой и положил поверх снимков пакетик с прядью светлых волос. — На данном этапе об убийце по-прежнему ничего неизвестно и совершенно непонятно как он выбирает жертв. То есть ясно, что по внешним признакам, но вот где он их находит? Девушки жили в разных районах города, принадлежали к разным социальным кругам: официантка, служащая банка и студентка МГУ. У них нет общих знакомых, нет никаких точек соприкосновения! Словом, следствие зашло в тупик.
— С тобой всё ясно, а ты что здесь делаешь? — я перевела взгляд на Войнича.
— Заинтересован в расследовании, — неопределённо буркнул он.
Ладно, сделаю вид, что поверила. Мне не терпелось от них избавиться.
— Хорошо, я войду в транс. Засекайте время…
Увы, ничего нового я не увидела, если за девушкой и следили — она об этом не подозревала. Слава богу, они догадались «разбудить» меня раньше установленного срока — до того, как в сердце вонзилось лезвие.
