Прошло полгода после трагедии с блондинками. Жизнь Златы течёт спокойно и размеренно, но всё меняется, когда в день рождения кто-то присылает ей букет чёрных роз, которые её отец оставлял на телах своих жертв… Заключительная часть трилогии.
Тревога накапливалась медленно, как хроническая усталость, и достигла апогея 25 января — в мой день рождения. Настоящий, не из нового паспорта.
Я проснулась с тягостным ощущением безысходности. Вид румяной от утреннего мороза бабушки с тортом и скромным букетом фрезий его только усилил. Она обняла меня, коснувшись щеки холодными губами. Такая родная, искренне желающая порадовать. Пришлось улыбнуться, поблагодарить и традиционно проворчать:
— Спасибо! Не стоило. Нечего тут праздновать.
— Как это нечего?! Ты родилась! Замечательное событие — лучшее в моей жизни! Его обязательно нужно отметить!
— Знаешь ведь, я этого не люблю.
— Знаю, — она грустно улыбнулась и погладила меня по щеке. — А мы совсем немножко. Только чай с тортом попьём. У меня, к сожалению, всего полтора часа до поезда. Идём на кухню.
— Идём. Чемодан собрала?
Она недовольно поморщилась.
— Какой чемодан? Я вернусь через несколько дней. И вообще, может, не ехать? — взгляд зелёных глаз был виноватым. Переживала из-за того, что приходится оставлять меня одну в такой «особенный» день. — Хочешь, сдам билет?
Хочу. Чувство тревоги не позволяло расслабиться, но с поездкой оно точно не связано. Даже Дарина, по моей просьбе сделавшая раскладку на предстоящее путешествие, обещала только положительные переживания, а значит, оснований удерживать бабушку не было.
— Нет. Как же Антонина Борисовна? Она всю неделю телефон обрывала — уговаривала тебя приехать. А Надя? Они ведь ждут. Поезжай.
Антонина Борисовна — бабушкина подруга из Липецкой области. Мы жили там почти три года, и они очень сдружились. Жили, кстати, хорошо. Никто нас не искал, не преследовал. Просто однажды бабушка решила, что в целях безопасности пора поменять место жительства, но связь они поддерживают до сих пор.
В прошлом году, когда впервые появился Войнич, я отправила бабушку именно к ней. А на этих выходных единственная дочь Антонины Борисовны Надя выходила замуж. И, конечно, женщина очень рассчитывала на присутствие любимой подруги. Меня тоже приглашали, но шумные многолюдные мероприятия утомляют не меньше глубоких трансов. Пришлось отказаться.
— Как ты тут одна? Справишься? — она всегда это спрашивает, даже когда уезжает на пару дней. Это и раздражает и умиляет одновременно.
— Бабуль, я же не беспомощная малышка. Мне сегодня, между прочим, двадцать шесть исполнилось. Лучше о себе позаботься. В поезде выспись хорошенько, ты ведь после ночного дежурства. Одевайся там теплее, кури поменьше, и букет невесты постарайся поймать. На вокзал тебя Афанасий Кириллович повезёт?
Родственница смутилась. Около трёх месяцев назад в санатории появился новый врач функциональной диагностики и практически сразу стал её ярым поклонником. Принять его ухаживания полностью бабушка не решалась (видимо, удерживала наша с ней непростая ситуация и тот факт, что ухажёр оказался на семь лет моложе), но провожать себя иногда позволяла.
— Да, повезёт. Сам вызвался. А при чём тут букет невесты?! Не придумывай всякие глупости! — проворчала она, однако румянец, вспыхнувший на щеках, выдал замаскированное раздражением смятение.
Представительницы нашего рода женским счастьем не избалованы. Очень хотелось, чтобы хоть в её случае в это правило закралось исключение. Афанасий Кириллович мне нравился. Разумеется, он был подвергнут моей стандартной проверке. Ничего кроме глубокой симпатии к Василисе Аркадьевне я не обнаружила и была бы только рада, если бы у них что-то сложилось. Поэтому на вокзал не поехала (третий лишний и всё такое). Мы с бабушкой выпили чаю, простились, и я осталась одна.
Вернулась на кухню. Убрала почти нетронутый торт в холодильник. Вазу с цветами поставила на подоконник и задвинула шторой, чтобы в глаза не бросалась. Не люблю этот день. А ведь когда-то в детстве он был самым долгожданным.
От грустных мыслей отвлёк звонок Дарины. Она была взволнована и вместо приветствия спросила:
— Злата, скажи честно, я хорошая гадалка?
— И тебе доброе утро, скромница. Очень хорошая! Одна из лучших. По какому поводу сомнения?
— Пару недель назад ко мне обратилась женщина. Обыкновенная такая брюнетка, не из богатых сословий, лет сорока пяти. Попросила погадать на будущее и на любовный интерес. Я раскладку сделала и обалдела!
— От чего? Любовный интерес замыслил недоброе?
Она тяжело вздохнула:
— Да фиг с ним, с любовным интересом! Мне карты сказали, что этой женщины вообще не существует! Что её нет ни среди мёртвых, ни среди живых, представляешь?! Как будто передо мной призрак сидит! Я попросила её прийти позже. Думала, просто день для гадания неподходящий — такое бывает. Сегодня она пришла снова — результат тот же! Блин, Злата, у меня до сих пор мурашки по коже! Ты не могла бы её проверить?
— Что именно ты собираешься проверять — не зомби ли твоя клиентка?
Ещё один тяжёлый вздох:
