— Не могло. Алан, я не вижу игры воображения — только реальные воспоминания. Его нужно проверить.
— Как? Сейчас Глеб выяснит точный адрес и что дальше? Ты ведь не можешь просто позвонить в дверь и сказать: «Позвольте снова подержать вас за руку»? И потом, не ты ли уверяла, что убивает женщина?
— Да. И по-прежнему так думаю, но я видела то, что видела. К тому же он периодически бывал в кафе «На дорожку» и общался с Викой Козинской. В этом нужно разобраться.
— Каким образом?
— Можно представиться сотрудником полиции и сказать, что объявился свидетель, который видел, как он покидал место преступления в час икс.
Алан смерил меня удивлённым взглядом и усмехнулся:
— То есть наврать с три короба и прижать к стенке? Я смотрю, общение с Громовым не прошло даром. И кто же будет сотрудником полиции? Я рядиться и кривляться не собираюсь и тебя одну туда не пущу.
— Почему?
— Вдруг он всё же тот, кого мы ищем? Это опасно.
— Какая трогательная забота!
— Не забота, а элементарная ответственность, — отрезал Алан. — Я обещал, что с тобой ничего не случится, значит, так и будет!
Я тяжело вздохнула. Вот уж никогда не думала, что ответственность может быть недостатком.
— Ладно, тогда вызывай Громова. Ему кривляться не привыкать и рядиться не придётся, а я составлю нашему доблестному капитану компанию — прослежу, чтобы он никого не запытал.
Громов, почувствовав лёгкие деньги, появился в течение двадцати минут. Выслушал моё предложение и, прищурившись, заметил:
— Мне эта парочка сразу подозрительной показалась — глазки бегают, нервишки шалят, да и алиби доверия не вызывает.
— Почему?
— Так ведь свечку им никто не держал. Да, пожилая соседка видела, как девица к нему сама посреди ночи прикатила, но вот что было потом, и когда именно наши голубки расстались — известно только с их слов. И ещё один немаловажный фактор — внешность девушки. Вот ты бы, — обратился он к Алану, — на такую позарился? Да ещё на всю ночь? Подружка-блондинка по сравнению с ней была просто куклой Барби. А Барби на порчёных матрёшек не меняют. Что-то тут не так.
Меня покоробило от такой циничности, а Войнич ледяным тоном велел ему прекратить философствовать и призвал к активным действиям.
— Без проблем. Щас всё сделаем, только ручку позолоти, начальник, — Громов расплылся в улыбке чеширского кота и протянул загребущую ладонь.
Тут уж я не выдержала:
— За что?! Ловить маньяков — твоя работа, вымогатель! Или ты опять в отгуле?!
Голубые глаза насмешливо блеснули:
— Как раз при исполнении. Но, видишь ли, в рамках закона я не имею права ввалиться в квартиру без ордера и предъявить обвинение, основываясь на показаниях липового свидетеля. Проявить инициативу готов исключительно под вашу ответственность и за ваши бабки.
— Разве ты не хочешь его остановить? — не унималась я.
— Хочу, разумеется, но искренне не понимаю, почему нельзя совместить приятное с полезным, — его улыбка стала ещё шире, а ладонь зависла под самым носом Войнича.
Тот обречённо вздохнул и выполнил требование «оборотня».
— Вот из-за таких как ты, всех полицейских считают продажными! — назидательно проворчал он. — Злата идёт с тобой и поаккуратнее там, всё-таки ордера у тебя действительно нет.
Громов снисходительно ухмыльнулся, мол, не учи учёного и жестом поманил меня за собой.
— Идём, коллега, или ты свидетель? Кем будешь?
— А других вариантов нет?
— Увы, постановка у нас ожидается скромная, роли ограничены.
— Только не свидетель, — обречённо вздохнула я. — Не умею врать настолько искусно. А как зовут подозреваемого и чем он занимается? Как твоя коллега, я должна это знать.
— Артём Борисович Пивоваров — скромный риелтор в одном из автомобильных салонов. Ничего примечательного. Мелкая сошка. А вот и квартира номер восемь. Нет, не его. Здесь живёт красотка со шрамом. Он, видимо, в гости заглянул.
Я вспомнила, с каким выражением лица от ухажёра убегала Ольга. Не похоже, что она собиралась пригласить его в гости. Громов нажал кнопку звонка. Дверь, как ни странно, открыла не хозяйка, а гость. Он скользнул взглядом по форме капитана и заметно напрягся.
— Артём Борисович Пивоваров? Капитан Громов, — «оборотень» предъявил удостоверение. — А это моя коллега — лейтенант Мелихова. Не обращайте внимания на отсутствие формы, она работает под прикрытием и, кстати, давно за вами наблюдает.
— За мной? — мужчина побледнел, видимо, узнав меня. — Зачем? Я ничего противозаконного не сделал!
— Можно нам войти или предпочитаете побеседовать в участке?
Мужчина растерялся:
— О чём побеседовать? Это даже не моя квартира!
— Значит, всё-таки участок и официально запротоколированные показания? — холодно улыбнулся Громов. От его взгляда — взгляда хищника медленно, но верно загоняющего жертву в подходящий для решающего броска тупик, даже мне стало не по себе.
— Не имеете права! Нельзя допрашивать, не предъявляя обвинения! — блеснул знанием законодательных основ Пивоваров.
