— То-то и оно, — по-своему развил мысль Эйгана Герсус. — Людишки что? Сами вымрут. А вот кинирийские ведуны, те себя из одной единственной клеточки восстановить могут. Как бессмертные.
— Тебя послушать, — прервал Эйган, — страшнее зверя нет. Примитивные биороботы.
— Вот-вот, — гнул свою линию Герсус. — Примерно также говорят и члены Палаты Бессмертных. И это не беспечность. Это заговор!
— Надеюсь, — насторожился Эйган, — ты не ляпнул об этом на Совете?
— Я ещё с ума не сошёл, — заверил Герсус. — Просто обидно.
— Ерунда, — повеселел Эйган. — Радоваться надо. Если Палата Бессмертных одобрит наш план… Это же прямая дорога в Высший Совет Эфгондов. И… чем чёрт не шутит… может, и в Палату Бессмертных прорвёмся.
— Разбежался, — не разделил радужного настроения товарища Герсус. — Если кинирийские ведуны…
— Опять двадцать пять, — не дал договорить Эйган. — Ну, чем они тебя так напугали?
— Забыл, для чего их создали? — прицепился Герсус.
— Убивать, — на автомате выдал Эйган.
— Ну, и как успехи? — откровенно свредничал Герсус.
— А-а, ты об этом? — Эйган всё понял, но ворошить старое не хотелось, и ушёл от прямого ответа, пустившись в пространные рассуждения: — Не спорю, время сложное. Хранилища с генофондом Гирфийцев… ну, если не под завязку, то уж для колонизации предостаточно. Так что, перебив наших млешников, Муавгары, конечно же, облегчат нам задачу…
— Не увиливай, — продолжал уедать Герсус. — Помнишь, когда мы обратились в отдел информационного прикрытия при Высшем Совете Эфгондов за поддержкой?
— Ну, говорю же тебе, — начал отпираться Эйган. — Откуда я мог тогда знать, что Библию списали с истории борьбы Гирфийцев с моллюсками? Работали по проверенной формуле универсальной детерминанты — мифы-мировоззрение-дела-реальность. Меняешь мифы — управляешь реальностью.
— Да, славно вы с Мэлфосом порезвились, — слегка подтрунивая, поддел Герсус. — Как там у вас? Загнали на ковчег зверушек и спасли? Кстати… а почему не на летающую тарелку? Кажется, так люди наши космические корабли…
— Давай, измывайся, — не разделил настроение товарища Эйган.
— Ладно… кто старое помянет… — сжалился Герсус, забыв старую обиду. — А правда… как Библию-то писали? Почему — «Вначале было Слово»?
— Да, собственно… — Эйган задумался, — на этом вся Библия и построена. Обезьяна ведь как стала человеком? Сначала сформировалась речь. На её основе — разум. Условный, конечно. Потом уж… началась их сумасшедшая деятельность, как побочная. А главное — появление «Слова». По степени развития речи можно было судить, насколько глубоко Земля вошла в зону Реликтового поля. Индикатор…
— А почему только две обезьяны? Как их? Адам, Ева. Их же на Землю тысячами забрасывали.
— А-а, эти… ну, это… — не сразу собрался с мыслями Эйган, — обезьяны, конечно. Те самые, но не совсем те. Это, как бы, прообраз Гирфийцев в обличье людей-млешников. Собирательный образ. А генная информация о Гирфийцах, законсервированная в их ДНК,… в библейских книгах обозначена как «душа». Мы отлавливали млешников и переправляли на Марс для обновления генофонда, а в Библии это было описано как вознесение души после смерти. А если, скажем… взять всю информацию о нашей цивилизации, то это — «Бог-Дух». Мэлфос выдумщик… А довольно забавно вышло…
— Ну, и? — увлёкся рассказом Герсус.
— Ну, и… — продолжил Эйган, — как говорится, жили-были эти млешники, то есть… Адам и Ева, на одной марсианской базе, где их создали наши генетики,… на небе… в раю, значит. А потом «Бог-Отец», ну… наш Высший Совет Эфгондов, принял Закон о заселении Земли клонами людей-млешников, чтобы точнее рассчитать время вхождения Земли в область Реликтового поля.
— А вечная жизнь после смерти? — привязался Герсус. — Это о чём?
— О законном праве каждого Эфгонда на членство в Палате Бессмертных, — пояснил Эйган. — Ну, при определённых условиях, конечно.
— А Конец Света?
— Колонизация Земли, — кратко растолковал Эйган. — Чего тут не понятного?
— Ну и как? — выпытывал Герсус. — Поверили эти обезьянки в вашу писанину?
— Полонский полагает, что поверили, — сослался Эйган и добавил: — Он для них апостол Пётр… первопрестольный. Только в Библии не всё так просто. Мэлфос им несколько Библий написал. Черную, Белую… ещё какие-то. Чтобы, так сказать, разделять и властвовать. У них на Земле теперь религий не счесть.
— Надо понимать, — догадался Герсус, — Муавгары и есть то самое библейское зло, с которым борется наш Полонский?
— Пожалуй, так, — подтвердил Эйган. — А добро — интересы Эфгондов.
— Кто тогда этот-то… в Библии? — припоминая, спросил Герсус. — Как его? Последний на Земле млешник?
