— Вопросы потом, — грубо оборвал Медунов. — Он выпускник высшей школы КГБ СССР, может использовать старые связи, в совершенстве владеет приёмами рукопашного боя, тонкий психолог и, по-моему, надумал покинуть наше братство. Крайне опасен. Если не пойдёт на контакт, задействуешь второй вариант. Твой боец ещё в системе?
— Да, — односложно подтвердил Карсухин и дополнил: — В следственном комитете при…
— Если заартачится, — перебил Медунов, — задержать под любым предлогом, но в рамках закона, а то спугнёшь. Лучше сразу в камеру, от греха. Меру пресечения в виде заключения под стражей я обеспечу. Теперь спрашивай.
— Он, что, убил его?
— Похоже на то… — Медунов чуть помедлил и добавил: — В общем, действуй по обстоятельствам. И будь осторожен, сынок. У меня кроме тебя на свете никого нет.
— Всё будет в лучшем виде!
Антоний был по природе своей жизнерадостным человеком, так как его мозг работал в том оптимальном режиме, при котором новые неудобства после недолгих раздумий почти всегда гармонично вписывались в общую картину мироощущения и вскоре переставали быть докучливым источником досады и огорчения.
Вот и в этот раз, как только Медунов отъехал, Антоний довольно просто рассудил: — «Дров я, конечно, наломал… А дед ничего. Старая гвардия… Ветеринар? Ну, его мне никто не навязывает. Подарочек всучу — и привет родителям…»
Успокоенный поддержкой командира, он лёгким шагом вошёл в придорожное кафе: зал был практически пуст; Бусин сидел в служебном закутке с молоденькой официанткой и громко смеялся.
— Антон Николаевич! — призывно крикнул Бусин. — Я здесь!
Антоний подошёл к барной стойке и обворожительно улыбнулся:
— Добрый день, мадемуазель.
— Здрасьте, — скромно поздоровалась девушка.
— Познакомьтесь, Антон Николаевич, — проявил уместную инициативу Бусин. — Марина.
— Интересуюсь знать за вашего повара, Мариночка, — с ходу начал вроде бы ни к чему не обязывающий диалог Антоний. — Вася, кажется. Впрочем, не так сильно, как вами.
— Домой уехал, — нежный румянец залил яблочно-упругие щёки Марины.
Антоний театрально приподнял брови и со всей мощью своего артистического таланта обрушил на Бусина долгий испытующий взгляд, полный игры и фальши.
Бусин же, расценив вопрошающую мимику работодателя как претензию по службе, резко встал и поспешил перевести стрелки на беззащитную труженицу общепита:
— Марин, а чего он, действительно?
— Откуда я знаю? — отговорилась Марина.
— Покушаете, Антон Николаевич? — залебезил Бусин.
Проигнорировав искательный вопрос подчинённого, Антоний опять обратился к миловидной особе:
— Ваш муж, должно быть, ревнив?
— Да безмужняя она, — по-свойски осклабился Бусин. — Ха-ха! Может, вечерком ко мне? Посидим, то да сё…
— Алексей Алексеевич, — отвлёкся Антоний, — займите своё рабочее место согласно штатному расписанию. Мне надо допросить товарища по существу дела.
Лицо Бусина вытянулось по стойке смирно (здесь были и удивление, и оторопь, и ещё чёрт знает что):
— Слушаюсь, шеф!
— Идите, полковник.
Бусин нехотя покинул уютное заведение.
— А ведь генерал прав, Мариночка, — Антоний украдкой лизнул шалым кошачьим взглядом стройные ножки давно некрашенной блондинки и, сбившись с мысли, полюбопытствовал: — Так что вы мне имели сказать?
— Я знаю? — растерялась Марина.
— Прошу пардона, — Антоний прошёл за стойку и занял место Бусина. — Мы уже так близко знакомы, а я до сих пор за вас ничего не знаю.
— Сюда нельзя, — не особенно сильно воспротивилась Марина.
— Да за что тут думать, — Антоний вместе со стулом придвинулся к соблазнительной собеседнице. — Лично я готов послушать за любую вашу просьбу.
— А мне ничего не надо, — низким голосом возразила Марина.
— Тогда в другой раз, — не замедлил Антоний. — Вы живёте одна?
— Какой вы, однако, — Марина кокетливо покачала хорошенькой головкой и, немного смущаясь, вышла из-за стойки. — Мне надо столы убрать.
— Не одна, — с сожалением вздохнул Антоний, поднимаясь вслед за девушкой. — Не везёт мне с шикарными дамами. Вот и вы… уходите… как чарующий мираж… из моей одинокой жизни.
Марина оглянулась: в её глазах разлилась тёплая радуга. Антоний это заметил и решил закрепить успех:
— И позвонить нельзя?
Марина бойко прощебетала шестизначный номер домашнего телефона и смущённо удалилась к столам.
— Благодарю, хозяюшка, — Антоний расправил плечи и подался к выходу. — Надо спешить, а то мой адъютант застоялся там… на морозе. Не прощаюсь.
Довольный маленькой победой, он вернулся в машину:
— Трогай, сердцеед. Что за невеста без места?
— Классная фифочка, да?! — невоспитанно вопросом на вопрос ответил Бусин.
— Хороша, нет слов, — Антоний облизнул пересохшие губы. — Прямо сахарок в сметанке, — достав сотовый, он набрал телефонный номер ветеринара.
После нескольких гудков в трубке раздался незнакомый голос:
— Алё.
— Здравствуйте, — вяло поприветствовал Антоний. — Я могу услышать Карсухина Сергея Константиновича?
— Вы кто? — в голосе сквозил явный холодок.
— Ратников беспокоит. Борис Викторович вещичку одну передать наказал… оказией…
