На входе за облупленным столом сидел плохо выбритый лейтенант полиции: рассматривал какую-то потрёпанную газетёнку с цветными фотографиями и откровенно скучал; подле, прямо на полу, стоял грязно-красного цвета огнетушитель антикварного вида.
Майор метнул в разомлевшего полицейского тяжёлый требовательный взгляд и на самых низких тонах выдавил:
— Двоих привезли. Где?
Офицера будто током дёрнуло: вскочил, подтянул живот и громко (не по уставу) доложил:
— В дежурке, Иван Семёнович!
— Проходите, Антон Николаевич, — радушно пригласил майор: кровянистые глаза служаки покрылись масляной плёночкой. — Вы уж не взыщите. Присядьте пока в креслице, — и куда-то быстро ушёл.
Антоний прогулялся по просторному холлу полицейского участка: гулкое эхо; кафельный пол; высоченный потолок; огромные зарешёченные окна; вдоль выбеленных стен с образцами заявлений выставлены четыре колченогих стула и полуразвалившееся кресло. Справа от входа две раскрытые настежь двери: одна железная, другая деревянная. За порогом первой начинался длинный коридор; за второй — шкафы, столы, служащие (кто в форме, кто нет); деловая атмосфера.
— Антон Николаевич! — донёсся из глубины коридора голос майора. — Идите сюда! Второй не занят.
Антоний перешагнул порог железной двери: неизъяснимая безотчётная тревога бередила душу.
— Здесь посвободней, — Иван Семёнович по-приятельски махнул Антонию рукой: добродушная улыбка смягчила костистое лицо майора и чрез секунду застыла, как нарисованная. — А то там не протолкнёшься, — продолжал убаюкивать извиняющимся тоном майор. — Я их сюда приглашу, чтобы у вас много времени не занимать…
Антоний прошёл в тесную камеру следственного изолятора временного содержания: зелёные стены; зарешёченное окошко; две табуретки, стол; один из углов служебного помещения отгорожен клеткой, внутри табурет; вся мебель из железа и привинчена к полу.
— Антон Николаевич, я мигом, — майор вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь: в металлическом чреве врезного замка неприятно провернулась и клацнула тугая защёлка; затем послышался мерный стук спешно удаляющихся шагов.
«Так! — кровь бросилась в голову Антония: лицо обдало жаром. — Я отъезжал. Ветеринар? Коробочку принял и… А вот до свиданья-то он мне и не сказал… и улыбочка гадкая… и сразу же мент нарисовался. Надо же!! На фуфу взяли… как дешёвого фраера на привозе…»
Антоний позвонил Семёну.
— Антон, ты? — послышалось в трубке.
— Я, я! — торопливо зашептал Антоний. — Меня в ментовке заперли на вокзале. Свяжись с Пылом. Срочно! Пусть поднимает свою банду. Не успеем в морг до валгаев… Ну, ты понял. И предупреди его отморозков, на мне клетчатый пиджак, а то им, что ворон, что ворона. Да! Чуть не забыл. В дежурке парень один, Карсухин. В синей куртке. Получится — берите живым. Времени ноль. Повтори!
Семён повторил.
— Действуй! — Антоний отключил сотовый, вынул симкарту и разломил пополам.
Через десять минут в кабинет вошли трое: уже знакомый Антонию майор и два рослых сержанта. Ещё двое остались за дверью: старшина и небритый лейтенант, что до этого сидел у входа в отделение.
— Антон Николаевич, — тон майора уже не был так радушен, как прежде, — документик ваш позвольте, тот… и паспорт.
Антоний предъявил документы. Майор придирчиво рассмотрел их и небрежно кинул на стол:
— Где остановились?
— Это что, допрос? — ощетинился Антоний.
— Пока беседа, — майор обернулся назад: — Лейтенант, зайди, а ты старшина побудь за дверью.
Лейтенант шагнул в кабинет и закрыл дверь.
— Я требую адвоката! — со скандальными нотками в голосе заявил Антоний.
— Уже бежит, — майор был непробиваем. — Покажите руки.
«Время. Главное время, — стучало в голове Антония. — Надо тянуть…»
Один из коллег майора ловко защёлкнул на запястьях Антония наручники и обшарил одежду, вывалив на стол телефон, нож, блокнот, авторучку, пачку денег и наручные часы без ремешка.
— Заходи! — майор схватил Антония за шиворот, грубо затолкнул в клетку и, заперев решётчатую дверь, позвал:
— Старшина!
Дверь открылась.
— Все свободны, — приказал майор. — Далеко не уходить.
После того, как подчинённые вышли, майор сел за стол:
— Ты на кой ляд млешака пришил? Совсем сдурел?
— Даже так?! — сказанное майором изумило Антония: буквально за час он познакомился сразу с двумя новыми членами братства. За все годы служения в Ордене такое с ним случалось лишь трижды: в день посвящения, повышения и расстрела отступника.
«Неужели, казнь?! — впервые Антония пробрало до самых потрохов: в душу вполз липкий страх. — Почему здесь? Может быть, судья решил сыграть в свою игру?»
— Удивлён? — майор взял со стола наручные часы с разбитым стеклом.
— Не очень, — взгляд Антония закаменел.
— Генератор-то в порядке, — слова майора звучали как приговор. — Крысятничаешь?!
— Обижаете, Семён Иванович. Я из приличной семьи.
— Иван Семёнович, — поправил майор, рассматривая хитрый хронометр. — С такой машиной не то что млешака — чёрта уговоришь. Стеклышко-то… заменить надо. Ронял?
— Да, так… нечаянно.
— За нечаянно бьют отчаянно. Ты приказ нарушил…
