Это и близко не было похоже на наш последний поцелуй, когда горели губы и подкашивались ноги, но точно лучше, чем ничего. Я удивленно хмыкнула, развернула машину и выехала со двора, решив позже разобраться, что же гложет Кудряшку.
Один раз взглянув на мои ноги, он теперь усиленно держал взгляд перед собой, привычно сжав губы в твердую линию.
— Как… как съездила? — вдруг спросил.
— Ничего. Вышло неожиданно, но все обошлось, — максимально сократила ответ. — Я не хочу говорить о поездке, Морозко. В детстве я считала, что, если забыть о неприятных вещах, то они исчезнут сами по себе. Сейчас понимаю, что все не так, а жаль. Если коротко — было хлопотно, и мне никак не удавалось выспаться.
— Ты одна ездила?
— Нет, не одна, — я снова взглянула на парня и усмехнулась. — А ты что же, ревнуешь?
Антон озадаченно нахмурился и на секунду опустил голову. Сказал неопределенно — то ли всерьез, а то ли пошутив:
— Может быть.
— Морозов, я хочу предупредить…
Мы выехали на проспект и помчались к выезду из города.
— О чем?
— В отеле вместе с нами будут мои знакомые. Не обращай внимания, если они станут вести себя, как идиоты, ладно? Если бы два месяца назад я знала, что у меня будешь ты, — неожиданно призналась, — я бы выбрала тебя. Помни, что ты им ничего не должен.
Теперь усмехнулся Морозов. Невесело.
— Хочешь предупредить, что меня вряд ли примет твоя компания? — своеобразно догадался. — Стесняешься? Так я это и сам знаю.
— Дурак. Это я так хочу, чтобы тебе понравилось, — мягко возразила. — Вот и всё. До мнения остальных мне дела нет.
Но сегодня в голове Морозова витали странные мысли и складывались странные следственные цепочки, потому что он вновь спросил:
— А если бы сейчас ты была не со мной, поехала бы к друзьям… с другим?
Я в изумлении взглянула на парня.
— Что на тебя нашло, Морозов? Еще чуть-чуть и зарычишь, как Отелло. Я ведь с тобой.
— Да. Просто понять хочу и не могу.
Он не задал вопрос «Почему?», но о чем думал — догадаться было не трудно. Однако мне об этом думать совершенно не хотелось. Я никогда в жизни ни перед кем не оправдывалась, не играла и не старалась казаться иной. Я лучше других знала о своих ошибках.
Впившись пальцами в руль «Ауди», нажала на газ.
— Нет, не поехала бы. Такой ответ устроит? Если не с тобой, значит, ни с кем. Или за неделю ты решил, что я недостаточно для тебя хороша, Кудряшка?
Мне все-таки удалось смутить Антона, зато теперь он вновь смотрел на меня.
— Я такого не говорил, — твердо ответил. — Ты знаешь, что это не так.
Я кивнула и вернула на лицо улыбку.
— Тогда в будущем лучше обойдемся без подобных вопросов, ладно? Я уже сказала, что ты можешь мне доверять. Давай попробуем двигаться дальше.
Мы проехали молча несколько километров, прежде чем я договорила:
— Речь не о понимании, Морозов. Ты не хочешь верить — в этом причина сомнений. И если я тебе сейчас прямо отвечу, почему ты — это ничего не изменит. Пока не захочешь, ты меня не услышишь, как не слышал до нашей последней встречи. Но я умею ждать. И сегодня я уже на целую неделю к тебе ближе!
Дорогой ривер-отель «Butterfly» располагался на широком берегу реки и занимал довольно большую огражденную территорию, окруженную лесом, на которой расположились теннисные корты, бассейн, мини-поле для гольфа, ресторан, лодочный причал, парковка и само трехэтажное здание отеля — узкое и длинное, в форме ломанной буквы «С».
Номеров в отеле было немало, но даже их не хватило бы, чтобы вместись всех желающих приехать на рок-фестиваль (да и не всем эти номера были по карману), поэтому сразу за территорией отеля съехавшийся на мероприятие народ разбил большой палаточный городок — кто-то расположился на берегу, а кто-то углубился в лес.
Когда мы с Антоном подъехали к «Butterfly», здесь уже было довольно оживленно.
Миновав в веренице машин пропускные ворота, я въехала на стоянку и припарковала «Ауди» неподалеку от зоны летнего кафе. До заезда в номер еще оставалось время и не имело смысла торопиться на ресепшн. Я предложила Морозову взять по стаканчику кофе и прогуляться по территории — он согласился.
Дорожка от кафе вела узкая, выложенная из декоративного камня, она петляла между полянками зеленого газона и аккуратно подстриженного можжевельника, и я с удовольствием направилась по ней, ощущая на себе пристальный взгляд парня. В кафе Антон расплатился за напитки сам и пусть пытался казаться спокойным, но этот взгляд просто обжигал лопатки, заставляя кровь в моих венах плавится и бежать быстрее.
Обернувшись, я пошла спиной вперед, широко улыбаясь Морозко. Стройный, кареглазый, с волнистыми прядями светлых волос, свернувшихся на концах в кудряшки, парень выглядел ужасно милым и симпатичным. И смотрел только на меня.
— Ну, скажи уже, Морозов! — не выдержала. — Я ведь знаю! Что же ты у меня такой молчун!
Он мог сколько угодно скрывать, что скучал, но все говорили его глаза. И если при встрече ему удалось спрятать чувства за напряжением, то сейчас, когда он никого вокруг не видел, стало ясно: не только мне эта неделя показалась бесконечной.
