– Где твой багаж? – осведомился Мамонт и тут же распорядился: – Забери его.
– Я налегке. Без багажа, – сказал Манап Мансурович. – Ты же знаешь, что я на подъем легкий. Принял решение, написал заявление на отпуск без содержания и сразу поехал. Мне нельзя долго собираться. Если я проснусь и без сна лежу, то встаю с постели уже уставшим. Иногда даже утреннюю пробежку пропускаю. Вовсе не по лени, а от утомления.
Он и в самом деле всегда был легким на подъем, не любил, в отличие от своего брата, долгих и тщательных сборов. Мамонт еще в детстве выражал зависть к этому качеству Манапа.
– Это у тебя что? – стоя к брату вполоборота, спросил Мамонт у старухи с переднего сиденья, показывая пальцем на коробку.
– Бананы. Внукам купила! Убери лапы! – внезапно провизжала старуха и даже стукнула кончиками пальцев по руке Магомедгаджи, протянувшейся к коробке.
Мамонт в ответ на это кулаком ударил ее в лицо. Она сразу потеряла сознание и упала на коробку, стоявшую на свободном соседнем сиденье.
Манап Мансурович хотел было вмешаться и хотя бы пристыдить брата, даже успел шагнуть на ступеньку, когда услышал выстрелы. Он поднял голову и увидел, что Мамонт держал старуху за волосы и стрелял в глубину салона автобуса, по пассажирам. По платью на груди пожилой женщины растекалось пятно крови. Первый выстрел был направлен в ее сторону.
Вмешаться тем более стоило. Но тут в спину старшему следователю сильно ударил ствол пистолета. Он попал в уязвимое, больное место, то самое, куда раньше угодил осколок, который так и не был извлечен при проведении хирургической операции.
– Лапки кверху! – прозвучал не самый молодой голос. – Вот только так и заходи, поднимайся и не суетись. Мне на спусковой крючок нажать недолго.
Рука этого человека через китель нащупала кобуру на поясе подполковника, приподняла полу кителя, извлекла пистолет, вытащила из него обойму с патронами, а сам ствол под взглядом Мамонта сунула обратно.
– А если бы я затвор уже передернул? – усмехнулся подполковник Омаханов. – Ведь один патрон так и остался бы в стволе. После единственного выстрела я мог бы захватить автомат.
– Ты не передергивал. Я следил за тобой, – хладнокровно проговорил Рамазан. – Не ты здесь самый умный!
Двое молодых парней оттолкнули Манапа Мансуровича, со смехом и радостно сияющими лицами ворвались в салон. Один из них сразу дал очередь в грудь водителю, который уже встал из-за руля, может быть, чтобы остановить Мамонта. В левой руке у него была монтировка, которая без звона упала на пол кабины, покрытый резиновым ковриком. Наверное, водитель был при жизни левшой или позже хотел перехватить монтировку правой, но не успел этого сделать, повалился лицом вперед.
На удивление Манапа Мансуровича, этот бедняга оказался крупным пузатым мужчиной, каким совсем не выглядел, когда сидел за рулем. Может быть, потому, что сам руль у «Икаруса» весьма солидный. Даже автоматная очередь, выпущенная с близкого расстояния, оказалась не в силах опрокинуть такой груз. Водитель упал лицом вниз и животом накрыл монтировку, которой только что вооружился. Но что такое эта железяка против огнестрельного оружия, тем более автоматического?
Второй молодой бандит бросился в глубину салона и длинной, почти неприцельной очередью уложил двух молодых парней, находившихся на заднем сиденье. После длинной очереди он пробежал дальше, выскочил в открытую дверь и расстрелял третьего неудачника. Тот успел покинуть автобус и в предчувствии близкой опасности попытался спрятаться за задним бампером.
Из всех пассажиров автобуса в живых остались только Манап Мансурович и бандит Рамазан, который ехал, себя никак не демонстрируя, от самой Махачкалы. Это было не просто обидно. Данное обстоятельство не могло не вызвать дополнительные подозрения против Манапа Мансуровича.
Подумать только! Старший следователь по особо важным делам, подполковник юстиции отправился на встречу с братом-близнецом, эмиром бандформирования. Что будет, если генерал-майор Щуров скажет, что он не давал Омаханову такого поручения? Ему лишние проблемы тоже, скорее всего, ни к чему. Как и дополнительная головная боль. После скандального интервью Манапа Мансуровича таковой ему хватало с лихвой. А тут еще одно происшествие.
Ящеру будет гораздо проще отказаться от своего поручения, просто уволить Омаханова и даже возбудить против него пару уголовных дел. Первое по факту клеветы на крупных чиновников МВД республики, второе за пособничество террористам. Сюда же можно будет приплюсовать странное нападение бандитов на междугородний автобус. Никто не запрещает начальству интерпретировать поведение подполковника Омаханова как проверку подготовки к нападению.
Как подполковник юстиции объяснит, что бандиты его просто пощадили, хотя обычно они расстреливают даже рядовых полицейских? Сказать, что нападение произведено бандой брата? Не будет ли это предательством Магомедгаджи?
«Необходимо его самого спросить», – решил Манап Мансурович.
– Магомед! – с легкой истеричностью в голосе, вызванной растерянностью, крикнул он в спину брата.
