Через какое-то время водитель-прапорщик передал капитану по связи, что получил сообщение с поста номер один. Магомедгаджи и Мурад идут в сторону магазина. Это пост располагался в машине, стоявшей на дороге против дома Мурада.
Администраторша тем временем принесла Одуванчикову халат без рукавов, с вышитым на груди логотипом и бейджиком на противоположной стороне, гласившем о том, что Сергей Мосейчук является продавцом-консультантом. Халат пришелся капитану как раз впору. Он вынес в общий зал коробку бананов, обработанных снотворным.
К полке с бананами Мамонт и Мурад приближались одновременно с разных сторон. Одуванчикову пришлось даже слегка ускорить свой шаг, чтобы подойти раньше. Он поставил свою коробку сверху и слегка потер себе плечо. Дескать, устал уже такие тяжести таскать.
– Берите бананы, пока они не испортились… Сейчас в них самый вкус! – обратился капитан к эмиру и Мураду. – Смотрите, какие! – Он распечатал коробку, вытащил из нее целую связку, показал посетителям и тут же уловил странный взгляд эмира.
Того не бананы смутили, которые Одуванчиков ему предлагал, а явно сам капитан. Он смотрел на него так, словно узнать пытался, и оттого напрягал зрение. Но бананы мешали Мамонту сосредоточиться. А командир роты был уверен в том, что никогда с эмиром не встречался, и поэтому тот его узнать не сможет.
– А что, возьмем? – предложил Магомедгаджи Мураду.
– Я не против, – согласился парень и взвалил себе коробку на плечо.
С этой коробкой они и встали в небольшую очередь. Кассирша предложила им пакеты, в которые бананы и переложила перед тем, как взвесить.
Бандиты ушли, больше ничего не купив.
Капитан Одуванчиков дождался сообщения от прапорщика о том, что клиенты прошли мимо него, и покинул магазин.
Он опустился на переднее сиденье той же дежурной машины с гражданскими номерными знаками, глубоко вздохнул и коротко распорядился:
– Едем.
– Куда теперь, товарищ капитан?
– К нужному дому. Дорогу знаешь или объяснить?
– Знаю, товарищ капитан.
– Только сделай большой круг, чтобы мы на место приехали позже, чем они дойдут.
– Нет проблем. Прокатимся с ветерком. А то на месте стоять уже с утра жарко. Интересно, сколько же днем градусов будет?
– Тридцать три будет, – сказал с заднего сиденья прапорщик полиции.
– Тридцать три – это очень жарко, – заявил водитель «уазика».
– Это еще терпимо, – отозвался прапорщик. – По крайней мере, для наших мест. И море под боком, всегда искупаться можно, и воздух влажный.
– Я сам из Архангельской области. У нас там о таких градусах и не слышали. Не привык я к таким температурам.
– Привыкай, – посоветовал ему полицейский.
– Вас где высадить? – спросил его капитан Одуванчиков.
– Да я с вами до конца буду. Как все закончится, мне нужно будет дочь навестить.
– Ладно, дело хозяйское. Только попрошу вас в события не вмешиваться. Мало ли, вдруг что не так пойдет.
Магомедгаджи измучил свою память. Где-то он точно видел этого Сергея Мосейчука, продавца-консультанта. Только вот память отказывалась давать подсказку. Это могла быть и совершенно случайная встреча где-то в транспорте.
Например, этот Мосейчук мало зарабатывает в магазине, поэтому еще и таксует. С тех пор как освободился с зоны, Мамонт на такси ездил не меньше десяти раз. Лицо человека из магазина никак не хотело связываться с автотранспортом, однако уверенность в том, что они где-то встречались, росла по мере приближения к квартире Мурада.
Магомедгаджи посмотрел на дверной глазок и вспомнил. Все оказалось просто. Этот самый глазок вызвал у Мамонта ассоциацию с биноклем. Перед глазами у него тут же всплыло изображение. Вот этот человек – Сергей Мосейчук – сидит на склоне прямо на земле, хотя мог бы сесть и на камень, к которому прислонился спиной. Рядом на камнях устроились сержанты спецназа ГРУ. Чуть ниже по склону лежит тело, разрубленное пулей крупнокалиберной снайперской винтовки тело.
Этот человек в центре – офицер, скорее всего, командир роты. Он же, вне всякого сомнения, продавец-консультант из магазина.
Конечно, в бинокль Мамонт рассматривал его издалека, однако узнал это лицо. Тогда еще ему показалось, что смотрит этот офицер прямо на него. Магомедгаджи бинокль опустил, опасаясь, что офицер заметил блики на окулярах. Но взгляд он запомнил, тот самый, который видел сегодня. А теперь вот этот продавец-консультант под своим ли, под чужим ли именем предложил Мамонту бананы.
Что это может значить? Только одно – их вычислили и ведут.
Но поднимать суетливую тревогу Магомедгаджи не стал. Он имел достаточно крепкую нервную систему, уселся в кресло и стал размышлять.
